– Хватит.
Всхлипываю, потому что у меня не хватает сил с этим бороться. Может, Альфа всё-таки поставил свою метку? Сделал Любимицей, а это заставляет реагировать? Пылать, сгорать. Когда между ног влажно не из-за воды, а вены будто закипают.
– Хорошо, - так просто соглашается, что я чувствую нотки разочарования. – Повернись ко мне, теперь надо спину вымыть.
Киваю, не споря. Спина это не так страшно, меня уж точно не сметёт возбуждением из-за прикосновений к лопаткам или того, что мужчина надавил на поясницу.
Только я не учитываю одного очень важного факта. С помощью Дамияра легко разворачиваюсь, усаживаясь на мужчину лицом к лицу. И понимаю, насколько попала.
Теперь ничего не мешает оборотню рассмотреть моё пылающее лицо, вздымающуюся грудь. Коснуться губами моих губ, надавить. И ведь мужчина всё это делает.
А между ног упирается его возбуждение. Член, который надавливает на вход, ведёт по мазке. Когда головка проходится по моему клитору я стону, не в состоянии удержать себя.
– Моя страстная световласка, - произносит довольно, поднимая мою голову. Рассматривает, жадно и цепко. Довольно кивает своим мыслям. – Так легко заводишься. И чего столько времени бегала от меня?
– Потому что я не планировала спать с первым попавшимся оборотнем.
– Я не первый попавшийся, я – альфа.
– Ну и что? Мне теперь только с альфами спать? – кусаю губы, когда Дамияр до боли сжимает мою талию. Притягивает к себе, мнёт ладонями мои ягодицы. – Прости, конечно, только с тобой. Только ты, - шепчу, касаясь поцелуем его губ. Для того, чтобы успокоить. И это совсем не связано с тем, как меня саму толкает навстречу необходимостью целовать. – Ты.
– Именно, Ника, я. Больше никто и никогда. Так что прекращай нести чушь, чтобы меня вывести.
– Прости.
– Нравится проверять границы? Или просто дёргать оборотня за хвост?
– Ну, немножко? Дамияр!
Выкрикиваю его имя, когда мужчина сжимает пальцами мои соски. Растирает, надавливает, а после царапает ногтями. И каждое касание – будто удар по моим нервам. Будто Альфа не груди касается, а сразу на клитор давит.
– Тебе ведь тоже… – пытаюсь вспомнить, что такое кислород и зачем он вообще мне нужен. – Тебе нравится доводить меня, разве нет? Чтобы то спокойно, то горки. Никакой стабильности.
– Нравится.
Он признаётся в этом открыто, без увиливаний и лжи. Я и так это знаю, с самого начала поняла. Но мне интересно, что ещё скажет мужчина, пообещает ли, что такого больше не будет?
Но Дамияр молчит. Касается подушечкой большого пальца моего лица. Очерчивает линию от виском, по скулам, губам и подбородку. Царапает ключицы, надавливает на впадинку на шее.
– Не представляешь, как мне нравится ловить твои эмоции. Такая сдержанная, закрытая. Ты как свежий воздух, Ник, в этом городе. Но для того, чтобы его вдохнуть, нужно поднять ураган.
– Ты, случайно, на философа не учился?
Грублю, рискую отхватить, но не могу смолчать. Он ведь сам сказал, что нравятся мои эмоции и когда я их не сдерживаю. И я просто не в состоянии слушать эти откровения.
Дамияр почти что называет меня особенной. А быть для кого-то особенной – слишком приятно. Он ведь не имеет это ввиду, просто закручивает новую дорожку для моих эмоциональных горок. Лжёт мне, а я ведусь. Так хочется поверить, насладиться этим.
Хотя бы на секунду допустить мысль, что так может быть всегда. Без страха за свою жизнь, лжи и притворства другим человеком. Без того, чтобы опасаться Альфу и думать, что он сделает, когда узнает правду обо мне.
Просто Дамияр и Ника, без статусов.
Я и он.
– Ты обещал рассказать, что за новый Альфа.
– Правда хочешь поговорить сейчас об этом?
– Ты обещал! Кофе и поцелуй. Поцелуй был, кофе тоже.
Нахожу новое удобное положение. Откидываюсь на согнутые колени мужчины, как на спинку стула. И пытаюсь не думать о том, что мое лоно упирается в его пах, пачкает смазкой.
Стыдно, жутко стыдно.
А ещё душно и жарко.