Вот и с меньшевиками. Пока речь шла о честных заблуждениях, Ленин до последнего аргумента, до последнего шанса пытался их убедить в ошибочности взятого ими курса. Заканчивая книгу «Две тактики…», Владимир Ильич еще раз протягивает руку новоискровцам: «Мы окажемся изменниками и предателями революции, если мы не используем этой праздничной энергии масс и их революционного энтузиазма для беспощадной и беззаветной борьбы за прямой и решительный путь» (т. 11, с. 103). Обратите внимание на это «мы», двухкратно повторенное. «Мы» – это социал-демократы, пока еще одна партия. Новоискровцы – это еще не прямые изменники делу пролетариата, это оппортунистическое крыло РСДРП. Крыло, но – РСДРП!
И Ленин взывает к ним, к новоискровцам, очнуться от грез, вырваться из плена либеральной псевдореволюционной болтовни, переоценить свое отношение к пролетариату и – вместе с большевиками встать во главе решительной борьбы рабочего класса. И все же последняя страница книги пропитана еще и горечью от сознания того, как сильно уже укоренились во взглядах многих новоискровцев хвостистские воззрения, мечты о «тихом „плавании“ либерального прогресса» (т. 11, с. 104). Что ж, насильно никого нельзя заставить быть последовательным революционером, смелым борцом… «Но, – говорит с горечью Ленин, – кто в настоящий революционный момент сознательно способен предпочесть мирное плавание и путь безопасной „оппозиции“, – тот пусть лучше уйдет на время от социал-демократической работы, пусть дождется конца революции, когда минет праздник, снова начнутся будни, когда его буднично-ограниченная мерка не будет таким отвратительным диссонансом, таким уродливым извращением задач передового класса» (там же).
Не успел Ленин поставить точку в конце книги, как вышли очередные номера «Освобождения» и новой «Искры». И снова знакомая картина: либералы похваливают новоискровцев за «реализм, трезвость, торжество здравого смысла, серьезность резолюций, тактическое просветление…» (т. 11, с. 108). Цитируемые здесь слова – это уже из послесловия, написанного Лениным по следам выступлений упомянутых изданий. Как видно из приведенных похвал, либералы приветствуют в меньшевистских писаниях именно поворот к оппортунизму. И конечно же Владимир Ильич еще раз призвал меньшевиков задуматься над своей позицией, над тем хотя бы фактом, что эту позицию так усердно поддерживают сознательные обманщики народа – либеральные буржуа.
И пусть пока еще Ленин не считает меньшевиков сознательными врагами. Но это – пока. Терпение его уже явно истощается. А вместе с тем меняется и тон его критики в адрес меньшевиков. Уже в конце послесловия к «Двум тактикам…» Ленин дает очень язвительное определение для новой «Искры», назвав ее «хлестаковской» (т. 11, с. 131).
Чем дальше, тем резче становится тон статей Ленина. Вот подтвердилась правота Ленина, призывавшего к бойкоту Думы. Плеханов, как известно, был против бойкота. И вот в начале 1906 года кадеты, добившись-таки проведения выборов, победили на них. Но кадетам еще очень нужно, чтобы в Думе было хоть несколько социал-демократов: с их помощью они хотят усилить свое влияние на массы. То есть снова ложь, снова обман: под видом сотрудничества с социал-демократами кадеты надеются использовать их в качестве ширмы для проведения своих, буржуазных целей. Что, собственно, им с успехом, правда временным, удалось проделать в 1917 году, когда они окончательно подчинили своим интересам меньшевиков и эсеров. А в 1906 году меньшевики еще пытались вести хоть какую-то самостоятельную политическую линию, их подыгрывание буржуазии было еще подспудным, вот почему буржуазия буквально ликовала, когда те или иные действия или высказывания меньшевиков помогали им, либеральным буржуа. Посмотрите, как зло (уже зло!) об этом пишет Ленин: «…нет теперь в России либеральной газеты, даже либеральной газетной статьи (вплоть до „Слова“, да, да, вплоть до октябристского „Слова“!), которые бы не обнимали, не целовали, не миловали мудрого и дальновидного, рассудительного и трезвого Плеханова, имевшего мужество восстать против бойкота» (т. 12, с. 273).