Сейчас, когда читаешь 34-й том, кажется, что это так понятно, ясно: ну да, после 4 июля надо было готовиться к вооруженному восстанию. Ведь в те предреволюционные месяцы все, буквально все работало на Октябрь! Но – не впасть бы нам в иллюзию очевидности. Ведь это для нас, сегодняшних, те месяцы уже точно являются предреволюционными. Это мы, сегодняшние, на те события смотрим с 70-летнего расстояния. А тогда точно этого не знал никто, но предвидел лучше всех – Ленин. И то, что нам сегодня представляется предельно ясным, тогда приходилось доказывать и доказывать. Меньшевикам, которые, как, например, Суханов, утверждали, что Россия не дозрела до социализма. Отступившимся большевикам, которые, подобно Плеханову, даже после июльских событий не видели альтернативы демократическому пути развития революции. И даже соратникам, единомышленникам, которые в принципе разделяли взгляды Ленина, – даже им приходилось доказывать, например, что к восстанию надо подходить как к искусству.
В конце концов и большевики, и народные массы убедились в правоте Ленина, пошли за ним. Но не потому, что, как уверяют советологи, он имел какое-то магическое свойство подчинять своей воле людей, а потому, что у него был прекрасный союзник – жизнь! Все ленинские оценки, все его призывы опирались, с одной стороны, на революционную теорию Маркса, с другой – на факты, факты и еще раз факты. А факты как раз и доказывали неизбежность новой, социалистической революции.
В самом деле, что получили трудящиеся из того, ради чего они совершили революцию в феврале? Свободу? Ленин показывает, что вместо свободы – произвол, расстрел демонстраций, введение смертной казни на фронте. Мир? Вместо него – тайные сговоры с иностранными капиталистами. И еще – новые десятки и сотни тысяч солдат, отправляемых на империалистическую бойню. Землю? Но вместо нее – буржуазные байки про Учредительное собрание.
Но в чем же дело? Ведь у власти фактически встала буржуазия, которая вместе с народом совершала Февральскую революцию. Почему же буржуазия ничего не сделала для народа – того самого народа, без которого она сама не смогла бы скинуть царя? А потому, что случилось как раз то, чего опасались буржуазные либералы в 1905 году: народ не довольствовался ролью лошадки, на которой буржуазия пожелала въехать на трон полновластия, а тоже захватил себе частицу власти – в виде Советов рабочих и солдатских депутатов. Как известно, после Февраля в стране воцарилось двоевластие. Естественно, что буржуазия с опаской смотрела на этот орган народовластия, тем более что большевики во главе с Лениным выставили лозунг: «Вся власть Советам!» В этих условиях двигать революцию вперед – это значило двигать ее в сторону осуществления большевистского лозунга, в сторону социализма. И Временное правительство, буржуазное по своему составу, стало тащить революцию назад. Вплоть до восстановления монархии. Лучше уж обратно к царю, чем вперед к народовластию.
Таким образом, Временное правительство, хоть и называлось революционным, на деле становилось все более и более контрреволюционным. Полное банкротство Временного правительства в революционном отношении – это был первый фактор, работающий на Октябрь. Фактически, при союзе кадетов с генеральным штабом армии, в стране воцарилась военная диктатура. Это только меньшевики и эсеры не видели явной контрреволюционности Временного правительства. По словам Ленина, «дурачки эсеровской и меньшевистской партий ликовали, купаясь самовлюбленно в лучах министерской славы их вождей» (т. 34, с. 63). Народ же – сам и с помощью агитации большевиков и разъяснений Ленина – все больше и больше убеждается, что ему «нет спасения от железных тисков войны, голода, порабощения помещиками и капиталистами, иначе как в полном разрыве с партиями эсеров и меньшевиков…» (т. 34, с. 69).
Ленин показывает, как колебаниями эсеров и меньшевиков очень ловко воспользовались капиталисты, которые «потирали руки от удовольствия, получив себе помощников против народа в лице „вождей Советов“…» (т. 34, с. 63). И конечно же они не только радовались, но и планомерно вели дело к тому, чтобы уничтожить все до единого завоевания Февраля, отбросить историю на много лет назад. Так что социалистический переворот был просто необходим в плане спасения революции.