В общем, никаких чудес. Хотя… нет, есть немножко и о чудесах: «…у нас есть „чудесное средство“ сразу, одним ударом удесятерить наш государственный аппарат, средство, которым ни одно капиталистическое государство никогда не располагало и располагать не может. Это чудесное дело – привлечение трудящихся, привлечение бедноты к повседневной работе управления государством» (т. 34, с. 313). Как видим, даже «чудеса» – мало того, что вполне реальные, но и, в отличие от мечтательных утопий, трудные. Но Ленин раскрывает перед массами не только послереволюционную тактику большевиков, но и не скрывает от народа, как много самим трудящимся придется потрудиться после победы революции.
Разве заговорщики делятся с массами своими истинными целями, своими близкими и дальними планами? Вот, например, Корнилов, тот точно был заговорщиком. Ленин и говорит, что у Корнилова действительно был «только заговор генералов, которые рассчитывали увлечь часть войск обманом и силой приказания» (т. 34, с. 217). Ну не говорить же, в самом деле, солдатам, что их ведут восстанавливать ненавистную им монархию! Когда цели антинародны, их не оглашают. Вот тогда нужны и тайна, и обман, и заговоры. Ленин напоминает читателям об известных в общем-то фактах, но так их сопоставляет, так понятно комментирует, что каждому становится ясно: вот – заговор, а вот – честная, принципиальная, открытая политика. Еще пример с поведением партии кадетов, про которую Ленин пишет, что она, «обладая большей прессой и большими агитаторскими силами, чем большевики, никогда не решалась и не решается открыто говорить народу ни о диктатуре буржуазии, ни о разгоне Советов, ни о корниловских целях вообще!» (там же). И тут же Ленин показывает, что большевики поступают совсем по-иному: «О диктатуре пролетариата и беднейшего крестьянства, о мире и немедленном его предложении, о конфискации помещичьих земель – об этих главных целях пролетарской гражданской войны партия большевиков говорила совершенно открыто, определенно, ясно, точно, во всеуслышание, в своих газетах и в устной агитации» (там же).
Кажется, ясно, кто есть кто. Далее. Марксисты в своей революционной деятельности опираются на массы. Если массы не хотят революции, то никакие призывы, никакие уговоры революцию не произведут. Ленин показывает, что сама жизнь толкала народ на стихийные антиправительственные выступления. Недовольство Временным правительством, возмущение разрухой, голодом, непрекращающейся мучительной войной – все это нарастало и без агитации большевиков. Более того, бывали даже такие моменты, и в 1905 году и в 1917-м, когда большевикам приходилось не усиливать, а, наоборот, умеривать революционный пыл народа. Кстати, наличие стихийного движения масс, когда их требования в основном совпадают с требованиями борющейся партии, говорит как раз о том, что эта партия выражает интересы масс.
Вот, например, к моменту корниловского мятежа в массах ведь не было никакого стихийного движения. Это и понятно: сценарий мятежа был составлен за спиной солдат, был от начала до конца сконструирован монархически настроенными генералами. Приведя этот и другие факты, Ленин объясняет: «Что стихийность движения есть признак его глубины в массах, прочности его корней, его неустранимости, это несомненно. Почвенность пролетарской революции, беспочвенность буржуазной контрреволюции, вот что с точки зрения стихийности движения показывают факты» (т. 34, с. 217).
Вот эту самую «почвенность» революций буржуазная пропаганда и хочет замазать, создавая миф о «волюнтаризме» Ленина. Ведь если вождь – волюнтарист, значит, и вся революция случайна, беспочвенна, и, значит, нечего, дескать, западному трудящемуся человеку с надеждой взирать на Октябрь, надеясь извлечь из него уроки.
Но разумеется, стихийное движение, хоть и доказывает почвенность революции, само по себе победы не принесет: нужна еще сознательность масс. Курс на сознательность – это тоже важное отличие марксистов от волюнтаристов, да и от бланкистов. И в 34-м томе мы не раз встретим мысль о том, что марксизм учит не начинать восстания, пока нет уверенности, что большинство населения поддерживает революцию. Заговорщики же, в их классическом виде, как правило, преследуют свои личные или узкопартийные цели. Если им и нужны массы, то только темные, обманутые, чтобы было кому каштаны из огня таскать. Для заговорщиков массы всего лишь средство для достижения политических целей.