Что ж, простим буржуазному журналисту слово «сумрачно». Ему трудно было понять и признать, что войска Антанты большевизировались не под воздействием магических чар сверхчеловека Ленина, как о том писали западные советологи, а исключительно благодаря воздействию на них большевистской правды. Но все же главное в ленинской мысли журналист передал правильно: свои армии крупные державы не посмеют послать в Россию. Очень им надо допускать большевистскую заразу в массы своего народа!
Нет, не побоялся Ленин сказать правду врагу. Не побоялся потому, что правда эта объективна, она не зависит от субъективных пожеланий или даже интриг отдельных правителей. И если правительства Англии и Франции не послали-таки больше своих войск в Россию, то конечно же не потому, что были «предупреждены» об этом Лениным. Они и сами видели правду, они не забыли, как французские матросы отказались воевать с Россией, как английские рабочие заявили своему правительству, что они не допустят войны с Советской Россией. Более того, английские рабочие заявили, что если Франция все же начнет войну, то они остановят производство угля, которым живет Франция. Вот так! «Как только международная буржуазия замахивается на нас, ее руку схватывают ее собственные рабочие», – говорит Ленин (т. 41, с. 329).
Как видим, не считаться с правдой нельзя. Ну а если ее обойти? Как мы уже говорили, буржуазные правительства своих войск больше в Россию не посылали. А что, если послать чужие? Натравим-ка мы на Россию малые народности, которые ненавидят Великороссию за то, что она их многие годы душила. Но – снова просчитались господа. Опять не учли правду, только теперь уже другую: маленькие государства тоже ведь не слепые и видят, что большевики вовсе не хотят по примеру царя их угнетать. В выступлении перед казачеством Владимир Ильич рассказывает, как он читал в газете «Таймс» передовицу, «которая умоляла, приказывала Финляндии, требовала: помогите Юденичу, на вас смотрит весь мир, вы спасете свободу, цивилизацию, культуру во всем мире – идите против большевиков» (т. 40, с. 174).
Давайте здесь прервем цитату и обратим внимание на удивительно доступный язык. И ведь этим языком народу объяснялись действительно сложные вопросы политики. Да еще надо учесть, что буржуазия еще больше их запутывала, сознательно напуская туману. Например, Черчилль говорил Финляндии про Россию одно, в уме держал другое, а на самом-то деле было вообще – третье! Ну можно ли себе представить, что, когда Черчилль выступал перед своими согражданами, кому-нибудь могло прийти в голову сказать, что он прост?
Конечно, и у Ленина не все политические вопросы выглядели очень простыми и понятными, но уже одно то, что он эти вопросы выводил из жизни, поверял жизнью, уже одно это прокладывало мостик понимания между Лениным и его слушателями. А теперь продолжим цитату, где Ленин объясняет казакам причину провала хитроумного плана Черчилля: «Это говорила Англия Финляндии, Англия, у которой вся Финляндия в кармане, которая в долгу, как в шелку, которая не смеет пикнуть, потому что она не имеет без Англии на неделю хлеба.
Вот какие настояния были, чтобы все эти маленькие государства боролись против большевиков. И это провалилось два раза, провалилось потому, что мирная политика большевиков оказалась серьезной, оказалась оцениваемой ее врагами, как более добросовестная, чем мирная политика всех остальных стран…» (т. 40, с. 174).
Ну допустим, что Финляндия разгадала хитрый маневр Англии. Но может ли маленькая страна в открытую восстать против могущественной империалистической державы? Диктат с позиции силы – это, к сожалению, тоже правда. Ну и что же Финляндия предпринимает? Ведь помогать Колчаку и Деникину ей тоже не хочется – себе дороже. А вот что: «Они не смели прямо отказать: они – в зависимости от Антанты. Они не пошли на прямую помощь нам, они выжидали, оттягивали, писали ноты, посылали делегации, устраивали комиссии, сидели на конференциях, и просидели до тех пор, пока Юденич, Колчак и Деникин оказались раздавленными, и Антанта оказалась бита и во второй кампании. Мы оказались победителями» (т. 40, с. 175).
Казалось бы, ну уж эту правду никак нельзя говорить вслух. А вдруг Финляндия обидится, что ее рисуют в таком комическом, несамостоятельном виде? Нет, Ленин, как трезвый политик, знает, что эмоции мало что значат для реальной политики. Если маленькие государства видят, что большевики – принципиальные противники угнетения малых народностей, то зачем же они пойдут против большевиков? А между тем, если бы они пошли…
Опасность была очень велика. Ленин честно и прямо об этом говорит: «Если бы все эти маленькие государства пошли против нас, – а им были даны сотни миллионов долларов, были даны лучшие пушки, вооружение, у них были английские инструктора, проделавшие опыт войны, – если бы они пошли против нас, нет ни малейшего сомнения, что мы потерпели бы поражение… Но они не пошли, потому что признали, что большевики более добросовестны» (т. 40, с. 175).