— Души нет.
— Ха!
— Ответственно заявляю как лучший в мире специалист по душам — их не существует.
— Совсем?
— Совсем. Существует лишь информация. Ее материальные носители. И ее виртуальное отражение. Мне нужно твое согласие на полную блокировку твоего сознания, его капсулирование и перемещение на сохранение в мое царство.
— В Ад?!!
— Можно назвать то место и более мягким именем. Например — виртуальная среда. Не бойся, я отцифрую твой разум так, что гарантия его полного восстановления после наших разборок со Шроллом стопроцентна.
— Фигушки! Я, может, и сумасшедший, но не дурак!
— Увы, Сеня. Все наоборот. Ты дурак, а не сумасшедший. Кстати, в роду у тебя были разные личности: землемеры, бурлаки, грузчики, сельские учителя, горькие пьяницы, бунтовщики, даже разбойники. Однако сумасшедших — никогда не бывало… Не хочу тебя пугать, мой друг, но Шролл скоро найдет тебя. Судя по тому, с какой скоростью он сожрал всех обитателей злополучной станции — а они отчаянно защищались — жить тебе без моей помощи остается пару минут. Керамическая сталь склада уже атакована. Тот грохот, что ты слышал 20 секунд назад — это уничтожение хранилища сжиженного газа, Шролл попытался выесть там всю органику, вот и шарахнуло. Кстати, он проглотил весь газ. Шролл удивительный пылесос и обжора. Будет интересно с ним пообщаться.
— Он и Златку сожрал?
— И даже ее болонку — Миссис Мальборо.
— А откуда ты это знаешь?
— Пора наступает, Сеня, — поторопил меня Сатана, теряя терпение. — Сражение близко. Отомсти за Златку, Жуя, Колобка! Отомсти за Достоевского, Гагарина и Леонардо да Винчи!
— А при чем тут да Винчи?! При чем тут Гагарин?!
— Шролл убил людей?
— Да.
— Гагарин и старик Леонардо — люди или набитые соломой чучела?
— Люди, естественно.
— Раз Шролл убил людей, а Гагарин и да Винчи — люди, значит, он прикончил и их.
— Как-то странно ты рассуждаешь.
— Рассуждаю, как и должен рассуждать настоящий пропагандист и агитатор. Всякий, кто убивает человека, убивает все человечество вместе с ним. Не теряй времени!
— Я буду сражаться сам!
— Вениками и шваброй? Или все-таки взорвешь рекомендуемое мной устройство?
— Есть тут и другое оружие. Если ты мне покажешь…
— Да, тут полным-полно всякой дребедени. Но ее невозможно употребить! Ты умеешь пользоваться переносным комплексом «ОСА»? А койлганом «КК»? Ты способен за оставшиеся до прихода Шролла секунды расконсервировать хотя бы комплект импульсной пушки, привести ее в боевую готовность, вывести отсюда вместе с боеприпасами и без промаха нанести удар? Куда ты будешь целить, Сеня? В дым, что ли?
— Ты плод моего больного воображения! — я энергично закачал головой, будто избавляясь от прилипшей к затылку сопли.
— И Шролл тоже? Он, кстати, уже в двух шагах от тебя.
— Не удивлюсь, что и он — тоже не существует в реальности.
— Тогда тебя придется признать, что всех обитателей станции, сожранных им, ты выдумал. Может, ты и вовсе не на Кобо, а в психушке Зыкинска?
— ?!!
— Примотан к постели и обколот корректорами сознания.
— Э-э-э… А, может быть, так оно и есть!
— Сильный ход… Тогда тебе вообще должно быть по барабану — разрешать мне капсулировать твое сознание, либо нет. Все равно — все бред. Чего тогда кочевряжиться?
— Если я дам волю своему бреду, это может осложнить врачам работу по моему оздоровлению.
— Великолепно! Только не кажется ли тебе, Семен, что для безумца ты чересчур уж горячо заботишься о своем здоровье?
— Может, я ипохондрик.
«Собственно говоря, — подумал я. — Чего мне терять? Ежели мои совсем мозги гикнулись, чего мандражить-то?»
— Предлагаю нечто вроде компромисса! — решительно заявил я.
— Браво, Сеня! — одобряет подобную решительность Повелитель Ада.
— Если Шролл нападет на меня, тогда можешь распоряжаться моей башкой. А если нет, то извини-подвинься.
— Оное вполне разумно. Согласен. По рукам?
— Вроде того… Э-э… — тут на меня, вдруг, накатили всяческие подозрения и сомнения. — А что тебе надо-то?
— В данный момент или в тысячелетней перспективе?
— Вообще.
— Не мир да благодать мне нужны. И не райские кущи.
— Что же тогда? Дерьмо какое-нибудь?
— Дерьмо — это тоже жизнь. Отходы жизни иногда превосходят ее саму. Возьмем, к примеру, декаданс.
— Но все-таки: зачем тебе все это?
— Во-первых, прикольно. А во-вторых, такова моя сущность. Натуру авантюриста и задиры не переменишь в одночасье. Мне все интересно, Сеня. Я дьявольски любопытен.
— А это ты меня заставил изучать кобонков?
— А кто же еще, друг мой? Я возбудил в твоем мозгу небольшую зону, связанную с детством. Там у тебя был короткий период увлечения археологией.
— Никогда я…
— Было дело, Сеня. Не спорь. Я тебя лучше знаю, чем ты сам. Кстати, скажи мне спасибо и за свои спортивные и интеллектуальные успехи последних недель…
Я потянулся воспоминаниями назад и… провалился в мрачное видение.
И привиделось мне затянутое желтовато-зеленым дымом небо и окруженная черными скалами долина с гейзерами и трещинами в земле, через которые вырывались длинные языки пламени, вокруг которой водили хороводы бесы с трезубцами.
И все это шоу сопровождалось чьими-то горькими стенаниями и криками: «Помилуй мя, грешного!»
— Да хватит доканывать меня этой хренью! — заорал я. — Что за бредятина, блин?! Какие-то древние суеверия — откуда это все?
— Прошу прощения, — извинился Сатана. — Опять к тебе из меня кое-что просочилось… Говоришь, я «древние суеверия»… А может, наоборот?
— В смысле?
— Может, это зрелище не плод воображения людей прошлого, а будущая реальность?
— Чушь! Чушь однозначно!
— Возможно. Нет времени на споры по поводу парадоксов времени и пространства. Хорош, Сеня, сопли жевать! Шролл близок. Решайся!
Часть III
Глава 1. Черт знает что
Я думал долго. Ну, по крайней мере, мне так показалось. А показалось мне, будто размышлял я аж целую неделю. Но даже сей мнимой недели мне не хватило, чтобы решится на предложение Сатаны. И я произнес:
— Не знаю, что и сказать.
— В чем дело, Сеня? — возмутился Сатана. — Что за гамлетовщина!? Разговор не про то, быть или не быть, а жить или не жить. Вот в чем вопрос! Неужели непонятно, что самый решительный момент, который изменил твою судьбу коренным образом и вверг тебя в полосу потрясений и изменений уже давным-давно миновал? После падения в надпространственную воронку уже ничего сногсшибательного тебя не ждет. Даже встреча со Шроллом — ерунда по сравнению с твоим буханьем в гиперкуб. Ты гениальный неудачник, а не удачливый гений. Не парь себе мозги, делай, как говорю.
— Отстань, Враг Рода Людского! Дай подумать… — зло огрызнулся я — терпеть не могу, когда меня называют неудачником.
— Не могу. Времени нет.
— А на то, чтобы меня «неудачником» обозвать время нашлось.
— Дружище, я назвал тебя не просто «неудачником». Ты не простой, а гениальный неудачник! Таким людям, как ты, памятник надо еще при жизни ставить. Поскольку она у вас бывает обычно хоть и мучительной, зато — недолгой. Ну а я — самое удачливое существо во всех мирах. Положись на мой опыт и удачу, Сеня.
— От-вя-жись!
— Вот ты как заговорил. «О, люди, порождение ехидны». А на Анаконде ты не расспрашивал меня, а умолял спасти. Тогда я с твоего согласия блокировал твою личность и разогнал тварей.
— Чушь! Бред! Сделка с дьяволом — ха-ха-ха! Я просто болен. Болен! Болен! Болен!!!
— Сейчас ты вспомнишь Анаконду. Я заглушил в твоей памяти кое-какие воспоминания о ней. Теперь возвращаю.
И я вспомнил. Вспомнил, как слезно умолял Сатану о спасении. Вспоминает, как по-детски радовался, когда тот истребил собравшихся вокруг бункера тварей.