— Я бы изнасиловал тебя здесь, прямо в этой ванной, но… давай сделаем это на моей свадьбе. Я выебу тебя на моей свадьбе, в моей комнате.
— Может, и в медовый месяц меня с собой прихватишь? — ядовито рассмеялась я. — Только попробуй прикоснуться ко мне в этот день, и я поклянусь, что возненавижу тебя до самой смерти, понял?
— А сейчас… любишь меня? — он приподнял бровь, насмешливо глядя в мои глаза.
— Безумно, — прошептала я против воли. Не знаю, почему так происходит. Когда он рядом, у меня словно перехватывает дыхание.
— Знаешь, я передумал, — вдруг произнес он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Согласишься?
— Ты шутишь?
— Я абсолютно серьёзен.
Конечно, я хочу. Я прекрасно понимаю, что после этой свадьбы мне конец. Он сломает меня, уничтожит. Но сейчас мне плевать. Я готова отдать ему себя целиком, даже зная, что это приведет к гибели.
Мои мысли метались, словно бабочки в клетке, пытаясь найти выход из этого безумия. С одной стороны – пропасть, полная боли и унижения, а с другой – призрачная надежда на счастье, которое он один мог мне подарить. Я знала, что это опасная игра, в которой ставка – моя жизнь.
— Да, — выдохнула я, словно произнесла смертный приговор. В его глазах вспыхнул огонь, торжество перемешалось с какой-то тёмной, пугающей страстью. Он притянул меня к себе, впиваясь в мои губы жадным, требовательным поцелуем. В этом поцелуе была и боль, и обещание, и безграничная власть, которую он имел надо мной.
Я отвечала на его поцелуй с той же безумной страстью, позволяя ему подчинить себя, раствориться в его объятиях. В этот момент я забыла обо всём: о своей гордости. Остался только он – мой палач и мой бог, тот, кто держал мою судьбу в своих руках.
Алан отстранился, его взгляд стал серьёзным и даже немного растерянным. Он словно увидел, что выпустил на свободу нечто, что не сможет контролировать.
— Тогда, — прошептал он, — нам нужно многое обсудить. И начать нужно с того, что ты расскажешь мне всё, что чувствуешь. Без лжи. Без утайки. Только правду.
"Будто он не знает, что я чувствую", — подумала я.
Выйдя из ванной, мы сразу же слились в поцелуе, который быстро перерос во что-то большее. Забыли о том, что нужно разговаривать.
— Я люблю тебя, — шепчу я, осознавая, что Алан собирается сделать. — Что ты творишь, Алан? Я точно простужусь завтра.
Он подхватывает меня, обнаженную и влажную, и нежно опускает на кровать. Сам нависает сверху, словно желая защитить.
— Тихо можешь разговаривать? Давай сначала тупо трахаться.
— Пожалуйста, не говори так, — шепчу я, замолкая. — Хватит.
Он входит в меня, и сначала я чувствую острую боль. После того, как он закончил…
После того, как он закончил, я отвернулась к стене, чувствуя себя опустошенной. Хотелось плакать, но слез не было. Только какая-то всепоглощающая усталость, будто пробежала марафон. Алан лежал рядом, тяжело дыша, и я чувствовала его взгляд на своей спине. Он молчал, и это молчание было хуже любых слов.
Я встала, не оборачиваясь, и направилась в ванную. Холодный кафель под ногами будто привел меня в чувство. Открыла воду, и шум льющейся воды заглушил все остальные звуки. Я долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя не только его прикосновения, но и чувство унижения.
Когда я вышла из ванной, Алана уже не было. На тумбочке лежала записка. "Прости. Я не должен был так поступать". Просто и банально. Как будто извинился за то, что наступил на ногу в автобусе.
Глава 23
Два месяца спустя
В день свадьба мама обещала мне помочь завоевать доверие и любовь Алана обратно.
Каким ветром Назара занесло сюда? Его фигура – словно тень на фоне этого торжества. Он застыл у двери моей комнаты, не отрывая от меня взгляда. На мне было белое платье.
— Я, Лина, должна была быть на месте Алана. Это несправедливо! Ты обязана была рассказать мне все!
— Назар, что ты делаешь? Уходи, пока не появился Алан!
— Пусть приходит. Лина, не поступай со мной так жестоко. Я люблю тебя.
— Назар, прошу, пойми, но мое сердце принадлежит Алану.
— Вот как… Тогда у меня есть свадебный сюрприз для вас.
Назар потянулся к ремню, расстегивая его. Его брюки сползли вниз.
Меня охватил такой ужас, что я впала в ступор, потеряв способность кричать или позвать кого-либо. Вдруг Назар прижал меня к стене, приблизился и коснулся руками моих обнаженных плеч, затем поцеловал в шею. В этот самый момент появился Алан.
— Так и знал, — с досадой проговорил Алан, — Если бы ты попросила, Лина, я бы не отказал. И сейчас не против, можешь переспать с Назаром. На прощание, как полагается.