Нетерпеливо сорвал с нее вверх от купальника и жадно осмотрел выросшую на полтора размера грудь с потемневшими вишенками сосков. Увидел, что Ксюша стесняется, но не дал ей возможности зажаться, наклоняя голову и вбирая в рот левый сосок, отчего она тут же изогнулась и запустила руки мне в волосы.
Ее стоны лишь подстегивали меня, и я начал жадно сосать и облизывать поочередно изголодавшиеся по ласке сосочки. Я прекрасно помнил, как чувствительна моя девочка и как ее заводят подобные ласки. Опустив руки на ее бедра, я одним движением спустил с нее трусики, отбрасывая их прочь, и накрыл ее киску рукой.
– Ох… Осман! Только не останавливайся! – взмолилась она, почувствовав мои пальцы, накрывшие ее мокрые от возбуждения складочки.
– И не подумаю, лапа, – прохрипел я, на секунду отрываясь от своего десерта.
Ксюша была настолько мокрой, что я без труда ввел в нее сразу два пальца, отчего она задрожала еще больше, издавая мурлычущий звук одобрения, и шире раздвинула ноги, сгибая их в коленях. Не удержавшись, я отстранился, выпуская изо рта ее сосок. Я не мог пропустить такое зрелище, слишком сладкой была ее киска и ее вид, чтобы не насладиться ею.
Вынув пальцы, я щелкнул по ее клитору, вырывая из нее очередной стон, и, наклонившись, накрыл ее сладкую киску своим ртом. После того раза в моем кабинете я только и мог думать, что о повторении, мечтая вновь быть похороненным между ее ног. Ксюша была единственной женщиной, которую я ласкал подобным образом, и до нее мне казалось, что для мужчины мало удовольствия в подобном.
Как же я ошибался… Ее вкус, стоны, то, как она извивалась в моих руках, было лучшим вознаграждением. Моя бы воля, и я ел бы ее часами напролет, пока она бы полностью не выдохлась от пресыщения.
Под ее тихие стоны я провел языком по мокрым складочкам, собирая ее соки и направляясь к клитору, который нежно лизнул и слегка пососал, не останавливая на нем свое внимание. Я не хотел, чтобы всё закончилось слишком быстро. Мне хотелось насладиться каждой секундой происходящего. И мне нужно было кончить.
Я знал, что не продержусь долго, если войду в Ксюшу, мой напряженный член готов был взорваться в любой момент. Происходящее настолько завело меня, что я потерял весь контроль над своим телом, дрожа и покрываясь потом в попытке сдержаться. Но сдержаться в присутствии Ксюши, чувствуя на языке вкус ее возбуждения… Нет, это было нереально.
Мне даже не было стыдно за свой срыв и несдержанность. Было что-то первобытное в том, чтобы кончить вместе с ней, зарывшись в нее лицом и слизывая отголоски ее наслаждения…
Ксюша
Придя в себя, я вдруг поняла, что мы уже в спальне, а муж, перевернув меня на живот, настойчиво ласкает руками мой позвоночник. Нежные пальцы прошлись по позвонкам, спустились к ягодицам и легонько шлепнули по попке, вызывая новую волну возбуждения.
Хоть я и достигла недавно разрядки, тело всё еще оставалось голодным, требуя продолжения, которое Осман собирался ему дать, судя по тому, как накрыл меня сзади.
Губы мужа прошлись по моим плечам, слегка прикусывая кожу и зализывая ее, пока пальцы, пробравшись под меня, накрыли меня между ног. Слегка приподняв меня так, чтобы я согнула ноги под себя, Осман одним выверенным движением скользнул в меня на всю свою внушительную длину, вызывая очередной стон, что вторил ему.
Вцепившись пальцами в подушку, я зарылась в нее лицом, стесняясь своих несдержанных стонов, слишком громких и несдержанных. Ощущения от близости Османа перешли на другой уровень, сейчас происходившее было таким… другим. Ярким, насыщенным, на грани безумия и сладкой боли.
Не знаю, в чем была причина, в долгой разлуке или в моих бушующих гормонах, но мне нравилось… Хотелось, чтобы это безумие не заканчивалось и Осман продолжал бы заявлять на меня свои права. Ведь именно это он и делал. Каждым своим толчком, жадным поцелуем утверждал: ты моя!
Именно это кричало его тело, заявляя права через страсть. Я же лишь вторила ему, отвечая движениями бедер навстречу его сильным толчкам, до обидного быстро доведшим меня до очередного оргазма.
– Я не выпущу тебя из кровати! – прохрипел муж, переворачиваясь вместе со мной на бок и всё так же продолжая прижиматься ко мне своей влажной от пота грудью.
Он был всё так же тверд, продолжая двигаться во мне, но теперь уже более плавно и спокойно, словно давая мне пару минут передышки. Это неспешное трение продлило и без того яркий оргазм, и я вцепилась в его руки, накрывшие мою грудь, изгибаясь в его руках и желая, чтобы он тоже пришел к своему завершению.
– Не так быстро, лапа. Мы только начали, – прошипел он, придерживая меня за бедра и не давая ускорить его неспешный темп. – Я заставлю тебя кончать снова и снова, пока ты не забудешь собственное имя…