– Точно. Извини, вечно забываю, что ты у нас теперь женатик, – Мишка криво улыбнулся, пожимая Сашке руку. Сашка точно так же улыбнулся ему в ответ, чмокнув меня в щеку, и тоже покинул кафе.
Мы с Мишленом остались вдвоем. Я продолжала усмехаться, а мой любимый друг с непониманием смотрел на мою усмешку.
– Ты чего? – спросил он вдруг.
– Да вот, сижу гадаю, с чего это ты решил начать врать своим друзьям? – лукаво поинтересовалась я у него.
– Это когда это?
– Это сейчас это. Не был ты этой ночью ни с какой барышней.
Мишка допил свое пиво и отодвинул бокал:
– А с чего ты это взяла?
– Ну во-первых, – загнула я палец, – Толик прав: ты обычно не скупишься на детали...
– А может я тебя постеснялся? – перебил он меня.
– С каких это пор? – засмеялась я и продолжила, загибая второй палец: – Теперь, во-вторых: ты никогда не приводил девок к себе домой. А эту ночь ты точно провел у себя дома, – Мишка в удивлении приподнял брови, а я пояснила: – Где-то в час ночи меня разбудил мой мочевой пузырь и я отправилась по его зову. Когда я шла по прихожей, услышала как хлопнула общая дверь в холе и по привычке посмотрела в дверной глазок, ты в этот момент заходил в свою квартиру... и на тебе были одеты лишь твои любимые домашние шорты...
– Может я все таки решил привести...
– Ой, не чеши! – на этот раз я перебила его. – Ты бы ребятам первым делом об этом сказал.
Мишлен широко улыбнулся и, по-шпионски оглядевшись, тихо сказал:
– Хорошо. Раскусила. Дома я был вчера. Лигу чемпионов смотрел.
Я покачала головой, мол, я и не сомневалась, а потом спросила:
– Ты мне расскажи лучше – зачем соврал?
Глава 3
Мишлен пожевал губы. Я видела как не хотелось ему отвечать на этот вопрос. Но он, вновь оглядевшись, все таки ответил:
– Да прикинул я тут в уме... что давно у меня не было никаких приключений. Вот не хочется совсем. Такое ощущение, что присытился... А когда пацаны спрашивать начали – выдумал, так как побоялся потерять их респект.
Я похлопала своими ресницами, при этом по-дурацки улыбаясь. Большей чуши от Ленского я не слышала.
– Я тебя умоляю! Какой респект? – поинтересовалась я, смеясь. – Поверь, для Сашки, это уже не респект – он уже по другую сторону. А для Толика все твои рассказы не более чем... порно для ушей.
– Порно для ушей... – фыркнув, повторил Мишка. – А для тебя?
– Для меня? – я даже слегка растерялась. – Для меня, как инструкция по НЕ применению.
Мишка вновь усмехнулся, но как-то по-иному. С грустью что ли... Потом взглянул на свои наручные часы.
– Ну, поехали домой, – сказал он и жестом подозвал официантку. Я кивнула и резко поднялась с диванчика. И когда я поднималась, и без того короткий подол моей юбки стал еще короче – эластичная ткань беспордоно уполза вверх. Я раздраженно и без стеснения, одернула подол и вышла из-за стола.
– А у тебя ножки ниче так, – нахально улыбаясь, заметил Мишлен.
– Ножки, как ножки. Не кривые – и слава Богу, – ответила я и полезла в сумочку за деньгами. Мишка, заметив, как я достала кошелек, заявил:
– Не надо, я заплачу.
Сопротивляться я не стала.
Подошла официантка, Мишлен расплатился и мы покинули кафе. Загрузились в припаркованную у здания Мишкину машину и неспеша покатили в сторону дома.
Я смотрела в окно, наблюдая за хаотичном мельтешением домов и зданий. Думала о своем. Надо платье купить, на защиту диплома. Что-нибудь лёгкое, но не очень открытое. В какой-то момент почувствовала на себе взгляд. Резко повернулась. Мишка косился на мои ноги, а заметив, что я это заметила, заявил:
– Я помню этот шрам.
– Что? – не поняла я.
Ленский протянул руку и провёл пальцем по уже едва заметному шраму, что был у меня над коленкой.
– Тарзанка, – произнес он, – Заповедник "Малая Тайга", нас папы повезли туда, когда нам было лет по двенадцать. Мы с тобой нашли в лесу, у обрыва над водохранилищем тарзанку...
– Да точно, – кивнула я, – тогда мы еще впервые поехали без мам.
– Ага. Я прокатился нормально. А вот ты сорвалась и полетела вниз. Разбила коленку о камень... вроде не сильно, но крови было много.
– И ты нес меня на руках до палатки. Когда папы нас увидели, чуть с ума не сошли. Мои ноги и твои руки в кровище... они думали что все, убьют их по возвращению наши мамы.
Мы засмеялись.
– Здорово, когда есть что вспомнить, – подметил Мишка.
– У нас общение прошлое, – поддакнула я.
– Кстати, новый цвет волос тебе очень идет, – заявил он с улыбкой. – Ты другая какая-то, воздушная.