– Что тебе показалось, придурок несчастный? – я ударила еще. – Что я стебусь над тобой? – я вошла в азарт и ударила Мишку несколько раз по плечу. – Да как ты мог обо мне так подумать?
Мишка перехватил мои руки, завел их за мою спину, крепко прижал меня к себе:
– Прости, Милка, – и поцеловал. Я повырывалась немного, но потом словно расстаяла от его сладких, нежных губ и прекратила дергаться. Миша отпустил мои руки и я тут же обняла ими Мишкину спину. Его же руки, словно изучая меня наощупь, скользнули по моей талии, задержались ненадолго на ягодицах, а потом поднялись по талии вверх, по плечам и... едва заметным движением, скатили бретельки с моих плеч...
Глава 7
Мишкины губы плавно переместились с поцелуями на мою шею, опускаясь все ниже, к ключицам... Я уж было собралась что-то возразить, но Мишка, как буд-то догадавшись, вернулся губами к моим губам. Жадно, ненасытно. Сладко-то как! И я лишь глубоко вздохнула, приподнимая этим свою грудь, Мишкины горячие пальцы тут же принялись ее жадно массировать... На этом моменте мой мозг отключился. И дальше все части моего тела делали то, чего сами хотели: трогали, ласкали... и получали то же самое взамен...
Мишка с легкостью поднял меня на руки и, не останавливая наш страстный поцелуй, толкнул ногой дверь в свою спальню. Куда и занес мое, уже на все согласное, возбужденное тело..
... Пробуждения было не из приятных. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь... А особенно неприятным, и даже пугающим, было то, что на мне лежала чья-то рука. Она внезапно поднялась и перестала меня обнимать, а я неспеша обернулась.
Черт! Я ж у Мишки. Точно, вот он спит, рядом... А такой, оказывается, хорошенький, когда спит. Такой милый...
Стоп! Чего это я?
И тут сразу вспомнила все, что произошло вчера. Мать моя женщина! Как же так? И я... и я теперь у него "одна из"?
Вот я повелась, наивная дурочка! И схему-то для меня он выбрал... изящную и нестандартную! Вот... гад! Самый настоящий!
Я попыталась подняться, а Мишка вдруг пошевелился. Мое нагое тело замерло, но Ленский всего лишь перевернулся на другой бок и тут же монотонно засопел. А я аккуратно вылезла из-под одеяла и огляделась: мое платье лежало по соседству, на тумбочке, а нижнее белье валялось на полу, рядом с кроватью. Я быстро, стараясь делать минимум резких движений, надела на себя платье и, схватив свое белье, безшумно подошла к двери.
Посмотрев на сладкоспящего Мишку, я вдруг расползлась в улыбке, но потом в моей памяти всплыли сразу все его злодеяния, касающиеся прекрасного пола, и мои босые ноги резво покинули комнату. И только в прихожей до меня дошло, что мои туфли так и остались вчера на кухне. Идти за ними я не стала, чтобы не искушать судьбу, и, нажав на ручку входной двери, вышла в коридор. Там, перебарывая в себе чувство брезгливости, я на мысочках бегом достигла своей квартиры.
Дома первым делом направилась в ванну. Сняла так до конца и не надетое платье и вместе с нижнем бельем бросила его в корзину для грязного белья. Посмотрев на себя в зеркало и в сердцах плюнув на свое отражение, я умылась над раковиной, а потом, немного подумав, залезла в ванну, включая воду.
Пока я стояла под прохладными струйками душа, в моей голове так и вертелись события вчерашнего дня и... ночи... И все таки – как же так? Как же я позволила этому Казанове воспользоваться мной? Поцелуй этот, на брудершафт, и танец... Надавил на больное, на детские воспоминания!..
Интересно, как давно он все это спланировал? Минимум месяц у него никого не было. Как он вчера сказал в кафе: присытился? Ах он присытился! А потом еще похвалил мои ножки... Я невольно посмотрела на свои ноги и фыркнула. Гад! Нет уж, друг мой любимый, это не ты воспользовался мной, а я!... Это я сегодня утром ушла от тебя, пока ты спал.
Я вылезла из душа, обтерлась полотенцем. Как только я накинула шелковый, короткий халат на плечи, в мою дверь позвонили. Я вышла из ванны и подошла к двери. Открывать не хотелось, однако мои руки как-то сами потянулись к замку.
На пороге стоял Мишка.
– Привет, – поздоровалась я и, сложив руки на груди, прислонилась к дверному косяку.
– Привет, – ответил он.
Я уставилась на своего бывшего, любимого друга, стараясь выглядеть как можно хлоднокровней. А Мишка стоял, держа руки за спиной, и выглядел каким-то потерянным и даже смущенным... Такого Мишлена я никогда не видела. И увиденное меня удивило и обрадовало одновременно...