Темнота над головой стала синей и ночное небо сразу закрыли какие-то тени. «Вот она! — сказала одна из этих теней голосом Гусева, — Живая! Меж двух балок лежит. Везучая, не задавило! Домкрат тащите!»
Вокруг нее суетились, потом тяжесть с плеча сошла и словно иголками закололо всю руку изнутри. Кто-то попытался поднять Раису с земли, и от боли у нее сразу потемнело в глазах.
— Нне… не надо… сама… — она попыталась встать, ноги кажется были целы, но земля качнулась под ней как лодка.
— Тихо, тихо, Раиса Иванна, — Гусев по-прежнему был где-то рядом, но перед глазами плыли круги, и Раиса скорее слышала его, чем видела. — Видать, по голове ее приложило, — говорил он кому-то еще. — Терпи, терпи милая. Мы сами тебя сейчас дотащим.
Ее снова попытались поднять в несколько рук и темнота сомкнулась над головой как вода в омуте. Раиса пришла в себя в машине. Каждый ухаб отзывался такой болью в правом плече, что слезы катились сами собой. «Вот каково нашим раненым приходится». Она дотянулась и стиснув зубы попробовала ощупать руку. Делать этого, наверное, не стоило, потому что от боли вновь поплыли перед глазами разноцветные пятна. Но стало понятно, что плечо сломано — рука опухла аж до локтя. “Сустав наверное задет, — подумала Раиса. — «Везучая», додумался же кто! Повезло мне, как субботнему утопленнику — в баню не идти.”
И снова темнота. В следующий раз она пришла в себя уже при свете лампы, в госпитале.
— Гусев! Ты полгода с лишним то при медсанбате, то при госпитале! Шину-то наложить? Да хотя бы просто руку к телу прибинтовать! Как вчера родился!
Знакомый голос. Но ни разу Алексей Петрович таким раздраженным не был. Влетело за нее шоферу. Небывалое дело — при всех распек!
Но вот ведь как — только подошел, а боль уходит. Тепло так, удобно… А левый-то рукав когда порваться успел?
— Раиса, все в порядке. Голова цела, остальное заживет. Морфий я тебе уколол, должно отпустить немного.
Ах, вот оно что! Да, понятно, почему к нему так легко привыкнуть…
— Пальцами на правой руке пошевели. О, шевелятся, теплые. Сосуды целы, нервы целы.
В перевязочную несут, подумала Раиса. Рентген бы надо сделать… Но где его возьмешь теперь?
— По уму, тебе бы сейчас рентген сделать. Но придется обойтись.
Холод ножа по шее. Хорошая была гимнастерка, а тут по всей руке распорота. Зашивать неудобно будет потом. “Ой, я же при нем почти голая теперь. Глупости какие. А то он женщин не оперировал!”
— Повезло.
При этом знакомом слове почему-то захотелось смеяться. Странно и неловко даже. Только что от боли сознание теряла, а теперь весело, губы сами собой в улыбку расплываются. “Повезло”. Опять ей, выходит, повезло.
— По гимнастерке поглядеть — тебя размолоть должно было в труху. Ан нет, перелом, конечно, со смещением, но локоть не зацепило, и кожа цела, так что прогноз с осторожностью благоприятный. Так, погоди, ты раньше морфием не баловалась?
— Да что ты!
— Значит, просто реагируешь остро. Ничего страшного, пометим в карте — морфия тебе нужно чуть меньше, чем на вес положено.
— Что там у меня?
— С рукой — закрытый перелом со смещением, ничего особенного, надо еще ребра посмотреть.
“Ой, он же сейчас с меня совсем одежду срежет!” — Раиса попробовала здоровой рукой натянуть на себя простыню.
— Ну, и ребро, как минимум, одно треснуло. Да ладно, Раиса, тебе там стесняться нечего! Сейчас Вера тебе руку подержит, грудь забинтуем, потом гипс, и вечером отправим…
— Куда?
— В глубокий тыл. Переломы сращивать.
Раиса хотела что-то возразить, но отвлеклась на ощущение от рук, обходящих ее тело с бинтом. Потом, когда руку ей временно укрепили в “крамере” и понесли, она хотела что-то сказать, но никак не выходило, мысли путались, а там и уснула.
Проснулась Раиса с твердым намерением потребовать, чтобы ее оставили здесь. В конце концов, это же не ранение. Но почти сразу неловко двинулась, ойкнула и тут же получила укол морфия. Доза, верно, была поменьше, но желание чего-то требовать и добиваться ушло. А пришла мысль, что она все-таки не права. Кости срастаются долго, а на новом месте тесно, чуть не на голове друг у друга живем и работаем. И раненых столько, сколько их, наверное, в ноябре не было.