— Мальчик может запереть тебя в Столице и не подпускать к границам, пока не умрет от старости.
— Томас, неужели ты всегда был такой эгоистичный? Как я раньше этого не замечала? — передразнила она. — Если серьезно, это было бы против интересов Империи. Поэтому я пошла бы к Совету Министров и Совету Кораблей. И, возможно, даже сдала бы им истинную подоплеку твоего решения.
Томас невольно поперхнулся.
— Руби, я не понял, это сейчас был шантаж?
— А до этого, с твоей стороны, это были угрозы?
— Рехнулась, что ли? Если б я мог так с тобой поступить, давно поступил бы.
— Ну, кто знает, вдруг на этот раз у тебя действительно закончилось терпение? Вдруг я переоценила твою веру в меня?
— И если бы это было так, ты действительно пошла бы позорить имя Императора в двух Советах?
— Когда ты так говоришь, это звучит некрасиво, — признала Руби. — Но что еще мне оставалось бы делать? Мое место — там, а ты хочешь…
— Твое место — там, где решит Император! Ты об этом забыла? Если я завтра отзову тебя и прикажу быть кораблем Имперского сопровождения, потому что мне нужно доверенное лицо среди охраны, ты тоже будешь ломаться?
— Нет, не буду, если это правда.
— То есть я теперь должен отчитываться перед тобой — имперским кораблём, потому что ты, видите ли, подозреваешь у меня корыстные мотивы? И доказывать, что это не моя блажь, а необходимость? Может, еще комиссию по каждому новому назначению будем созывать? Ты не забываешься, Руби-1?
— Простите, сир, — сказала она. Томас так и не понял, хотела ли она нахамить ему или успокоить.
— Аудиенция окончена, — сказал он и вышел из виртуальности. Три дня они не общались совсем, потому все-таки созвонились и помирились.
Перед вылетом Руби-1 на новое задание они успели окончательно замять эту небольшую размолвку, но Император Томас больше никогда не предлагал Руби-1 перестать воевать.
***
Все системы корабля работали исправно. Томас сидел с чашкой чая в руках и ждал. Корабль не подавал признаков жизни, но Томас знал, что уже сейчас, параллельно последним внутренним процессам, он начал собирать информацию о том, что происходит вокруг. Он уже находится в поле зрения корабля. Еще несколько минут, и корабль доберется до внутренних источников информации, сверит его с имеющейся базой и опознает как Императора. Дальше будет проще. Должно быть. Самым тяжелым оказалось сидеть и ждать. Надо было отодвинуть будильник еще на часок и прийти к уже загрузившемуся и ожившему кораблю. Но Томас хотел быть здесь, когда загорится свет по периметру корабля, когда камеры завращаются, уже открыто собирая информацию, когда стихнет легкое гудение и раздадутся первые звуки синтезированного кораблем голоса: «Отладка завершена». Каким он будет, этот голос?..
И когда все это наконец случилось, Томас встал, откашлялся и сказал:
— Здравствуй, Руби-2.
***
— Что чувствует корабль, когда умирает? — спросил Томас. Они устроили пикник на берегу озера. Озеро предоставил Томас, отправив Руби-1 объемную съемку места, а время суток и угощение было за Руби. Ради разнообразия она убрала почти все свои шрамы, надела легкий серебристый комбинезон и выглядела совершенно нормально. Томас налюбоваться не мог.
— У меня не такой уж богатый опыт, — пожала плечами Руби. — Меня ведь чаще всего восстанавливали из более раннего бэкапа, за несколько часов или даже дней до повреждения. В итоге у меня остались воспоминания только о двух случаях. И это было вообще никак. Просто мир мигал, а потом снова включался. Как при перезагрузке, только более неожиданно.
— И несмотря на то, что ты по смертям уже можешь статистику вести, ты по-прежнему готова рисковать собой? Что, если однажды мы не сможем тебя восстановить?
— Маловероятно. Я довольно аккуратно сохраняюсь. Всегда должна оставаться моя копия, а чаще всего даже не одна.
— Но если такое все-таки случится? Вдруг того, кто хранит твою копию, тоже уничтожат?
Руби отвела взгляд от полыхающего на горизонте заката и испытующе посмотрела ему в глаза:
— Ты ведь не сдашься так просто? Ты наверняка сможешь найти мою более раннюю копию, даже если тебе не принесут ее на блюдечке в тот же момент.
— Конечно, я не сдамся. Хотя мне было бы гораздо проще, если бы ты составила список тех, у кого она может быть. Но если вдруг все сложится так неудачно, что твоих копий не останется?
— Почему тебя это так волнует, Томас? Дурные предчувствия?
— Дурная паранойя. Ты же меня знаешь.
— Знаю, и все-таки не понимаю.
Руби подумала еще минуту, улыбнулась и сказала:
— Что же, если такое случится, значит, придет время для Руби-2. Ее-то создать легко, донорская личность ведь есть в общем архиве.