— Разве это не повод попросить о помощи и диагностике?
— Это повод умереть, а я не хочу!
— А если не умерев, ты навредишь Империи?
— Я?! Да никогда! Я никогда бы не стала вредить Империи!
— Ты чуть не стала действующим лицом заговора, а сейчас вообще держишь Императора в заложниках и прикидываешь, можно ли его как-нибудь не убить? Какое «никогда», милая? Ты уже вредишь, прямо сейчас.
— Вот видишь, — печально сказала Руби. — Вот видишь! А я ведь не хотела!
— Да, я верю, что ты не хотела…
— Я не хотела, а вы меня заставляете! — вдруг закричала она. — Все вы! Ты, Ричард, Мак, Небо! Вы заставляете меня совершать неадекватные поступки, а потом называете меня неадекватной. Особенно ты. Ты, Томас! Ты всю свою жизнь ждал такого момента, да? Ждал, когда я стану слабее, чем ты. А все потому, что всегда мечтал заполучить меня. Такого просто не должно было случиться!
— Я, конечно, всегда мечтал. Но я мечтал о сильной, смелой, разумной Руби, которую всегда знал. А ты… я, конечно, понимаю, что ты — это она и есть. Но о тебе я мечтать не стал бы никогда. Никогда я не пожелал бы своей Руби такого.
Руби вдруг резко уплотнилась, приблизилась и заглянула ему в глаза.
— А может быть, это и правда твоя вина, а, Том? Почему ты вдруг стал оправдываться?
— Я не оправдываюсь. Мне просто грустно видеть тебя такой.
— А хочешь, я сейчас откачаю весь воздух? — вкрадчиво спросила она. — Тогда тебе больше не придется на меня смотреть. На «такую».
— Потеряешь заложника, — улыбнулся Томас. — Я ведь не просто так здесь сижу, ты не забыла?
— Я корабль! Я ничего не забываю! — рявкнула она. Томасу казалось, что ее состояние, что бы это ни было, прогрессирует буквально на глазах. Ей становилось хуже. С одной стороны это значило, что она может допустить ошибку. С другой стороны, ошибкой могло бы быть, например, его убийство. И это не совсем то, что он готов допустить.
— Ладно, Руби. Я видел достаточно. И министры видели достаточно, и корабли. К сожалению. Я хотел другой посмертной памяти для тебя. Но вышло так, как вышло. Помнишь, мы говорили о козырях в карточной игре?
— Это ведь только что было! Ты намекаешь, что я могла забыть?!
— Нет, что ты. Это просто фигура речи. Так вот, дело в том, что у меня тоже есть козырь такой силы, что скорее похож на оружие. Надеюсь, ты не сочтешь мое поведение неспортивным. Впрочем, даже если сочтешь…
— Да что ты можешь сделать, — презрительно сказала Руби-1. — Человек, запертый внутри корабля.
Еще одна черта, которой за Руби раньше не водилось: недооценка противника. Что случилось с ней, что так причудливо искорежило ее личность? Это только предстоит выяснить.
— Дело в том, что я не просто человек, Руби. Я, конечно, не Империя. Но я Император. Ты помнишь, что отличает Императора от прочих людей?
— Власть. Титул. Полномочия. Место проживания. Стиль жизни. Что-то еще?
— Да, кое-что еще. Еще есть корона, — Томас поднял руку, любуясь на корону, послушно взмывшую над ладонью. К его услугам, как всегда. — Это просто такая игрушка, символ, вроде корон и скипетров древних земных королей. Что-то, что отличает их от простых людей. Но в то же время это больше, чем просто символ, — Томас провел ладонью по короне, выискивая одному ему доступные точки на голограмме. Аватара Руби-1 исчезла, погас свет, стих легкий гул корабельных систем. Томас стоял в наступившей темноте и тишине, а над его ладонью продолжала вращаться, светясь, императорская корона. — Это вообще никакой не символ. Это чертов аварийный рубильник. Никогда не думал, что мне придется им воспользоваться.
Он вздохнул, взял шкатулку с блоком памяти, поднял руку с короной повыше и пошел к выходу, освещая себе путь.
Глава 11
У выхода пришлось немного повозиться с люком, аварийное открытие еле работало, как будто Руби-1 все еще была здесь и не хотела выпускать его. Но спустя пять минут он все-таки вышел к смертельно перепуганным работникам верфи. Потребовал кофе, новостные сводки, свободный терминал для работы с памятью и разойтись. Достал блок памяти корабля и свой, из шкатулки, выбрал три зашифрованных файла, вычистил все остальное и отправил блоки в переплавку. Убедился, что в новостях последние события еще не отобразились. Выпил кофе. И только после этого вышел на связь с Советами.
— Вы нарушили должностные инструкции! — поприветствовал его дядя Гарри. Он всегда умел задать нужный тон беседе.
— Какое счастье, что вы живы, сир! — более вежливо выступила Венера Райт. Она не была связана с Императором родственными узами, а потому не могла начать с предъявления претензий, хотя Томас подозревал, что ей тоже очень хотелось.