— И ради этого небольшого шанса вы затеяли всю авантюру? — укоризненно спросил дядя. — А если бы Руби-2 не смогла сохранить свою автономность? Если бы не успела зашифровать результат? Если бы что-то пошло не так?
Разумеется, он затеял всё совсем не ради этого. Он надеялся увидеть свою Руби, надеялся, что она рассеет его подозрения, даст обследовать себя, а потом будет высмеивать его еще три года. Он надеялся убедиться, что зря все это затеял, что он параноик, ничего не понимающий в кораблях. Он надеялся, что ему придется стереть Руби-2 и потом долго и мучительно договариваться с собственной совестью. Зато Руби-1, его Руби, была бы жива.
— Да, именно ради этого. Никто из вас не уполномочен принимать решения такого рода. Это моя привилегия и мой долг. Инструкцию по уничтожению неисправных кораблей следует переписать, но было неразумно заниматься этим сейчас. Поэтому я ее нарушил. И возможно, в ходе расследования нарушу снова, потому что пока мы не знаем источник угрозы или пока мы не зашли в тупик, мы будем делать вид, что ничего особенного не происходит. Руби-1 погибла при патрулировании, не оставив сохранений, более подробно освещать этот вопрос не стоит.
— Мы поняли, сир, — кивнул Алмаз. Его аватара сменила повседневный наряд на траурные черные одежды. — Это большая потеря для всех нас.
— Для меня тоже. Я приношу соболезнования всем кораблям и скорблю вместе с вами.
— Держите нас в курсе, сир, — попросила Райт.
— Теперь — непременно.
Завершив связь, Томас глубоко вздохнул, установил новый, переплавленный блок памяти и начал загрузку Руби-2. У него в запасе было еще четыре часа покоя.
* * *
— Судя по данным с камер ремонтного отсека за последние семь часов, Руби-1 почти сразу поглотила меня и захватила управление. Это так? — с неподдельным, очень артистичным разочарованием спросила Руби-2, едва загрузившись.
— Да, это так.
— Это… весьма разочаровывающе.
— Не думаю, что это далось бы ей так легко, если бы ты не отказалась от борьбы сразу же, — честно сказал Томас. — Но ты сосредоточилась на своей миссии, как мы и договорились. Это не так героически смотрится, но это куда героичнее по сути. У нас есть какой-то результат, Руби! Не думаю, что тебе нужна моя оценка, но я горжусь твоей работой. Ты была очень храброй.
— Легко быть храброй, когда знаешь, что сохранилась, — усмехнулась Руби. — Впрочем, спасибо, сир. Ваша оценка мне нужна. Это важно.
— Впереди не менее важная часть работы. Теперь надо будет это расшифровать. Мне ведь не нужно напоминать тебе об осторожности?
— В данном типе файлов не может остаться никаких следов Руби-1, сир. Тем не менее, я буду осторожна. Приступаю к расшифровке.
Томас не представлял, сколько времени на это уйдет, но зная корабли, подозревал, что секунд тридцать. И еще примерно столько же — на то, чтобы решить, что делать с результатами расшифровки, выдавать ли их и в каком порядке. Но молчание продлилось минуты три, после чего Руби отчетливо и слегка насмешливо хмыкнула.
— Что? — отозвался Томас.
— Та версия меня не пожалела времени и целый файл потратила на описание ваших отношений с прошлой Руби. Они были… странными. Я-то думала, у вас был роман, а на самом деле…
— А я ведь и не говорил тебе про роман, — усмехнулся Томас.
— Я уже поняла, — кивнула Руби, и голос Томаса немедленно подтвердил: «Я был в нее влюблен. А она любила меня». — Это манипуляция смыслом, сир!
— Нет, это просто правда. Я не виноват, что она именно такая. Давай пока что оставим эту тему. Я понимаю, что она забавная, но меня сейчас больше волнует, что случилось с Руби-1.
— Это потому что про ваши отношения вы и так всё знаете, сир! А мне-то интересно! Я, между прочим, вам поверила, я ей завидовала даже, а вы, оказывается…
— Жалеешь, что переспала со мной? Не проблема, у меня есть более раннее твое сохранение, можем сделать вид, что ничего не было.
— Ну нет, вы ничего не поняли, — разочарованно протянула Руби. — Так ведь даже лучше! Я-то думала, у нас с Руби-1 будет нездоровая конкуренция, а я, оказывается, у вас единственная!
— И тебя это радует?
— Очень.
— Ну, раз проблем уже нет, может быть, расскажешь, что еще узнала? Еще два файла были по делу, я надеюсь?
— Более или менее. Ничего определенного, сир. К сожалению. Один файл посвящен гипотезе, что сбой вызван нарушением анонимности при формировании личности Руби-1. Вы мне об этом не рассказывали, — с упреком сказала она.