— У Руби никто не заметил. Или заметил, но не стал никуда докладывать об этом? Надо будет выяснить. Что касается психологического обследования, я бы все равно его провел. Давно хотел составить примерные психологические портреты кораблей. Не выявим никого, так хоть картотеку нормальную сделаем.
— Почему бы нет, — кивнула Руби. — Но я почти уверена, что никого мы не найдем. Что Руби-1 была первой, а то и вовсе единственной жертвой… чего-то. Дальше. Мы не можем выявить поврежденные корабли на техобслуживании, — она загнула следующий палец. — У нас есть последний профиль Руби, но он почти бесполезен без сравнения с предыдущими. Техники не будут знать, какие изменения искать. Там есть кое-что, что мне кажется перспективным, но я почти уверена, что для каждого корабля картина будет своя.
— Я могу велеть поискать предыдущие профили Руби-1 на тех верфях, где она чинилась или осматривалась. Вдруг кто-то сохранил. Бэкапов там точно нет, а вот такая мелочь могла и остаться.
— Да, надо использовать любые возможности, и эту тоже. Дальше. Мы не можем исключить из подозреваемых почти никого из тех, с кем имела дело Руби-1, кроме разве что вас. И если вы настаиваете на секретности, то мы не можем их в открытую допрашивать. Сир, а что мы вообще можем?
— Не сир, а Томас, — он наконец сообразил, что его смущает в ее обращении. Поймал ее руку с загнутыми при подсчете пальцами, сжал в своей. — Не знаю, Руби. Я сам толком не знаю. Но должны же у нас быть какие-то возможности. Не может быть, что мы должны теперь просто сидеть и ждать, пока случится что-нибудь еще, пока сойдет с ума еще какой-нибудь корабль… Руби-1 более чем достаточно. Это надо прекратить.
— А еще вам надо отомстить, да? — с таким глубоким пониманием спросила Руби, что ему стало немного не по себе. Она-то что (и откуда) может знать о мести?
— Да, верно. Я еще не думал об этом, но когда ты сказала, понял: да, мне надо отомстить. Поэтому я должен найти виновного. А если живого виновного нет, я должен найти хотя бы причину. И уничтожить ее. Ты мне поможешь?
— Всем, чем смогу, сир.
— Томас.
— Сир. В данный момент вы — тот, кто ставит мне задачу, а не…
— Ты как-то это усложняешь, — усмехнулся он. И очень вовремя проглотил реплику вроде «А вот Руби-1…» Не смей так делать, Томас, проблем не оберешься.
— Я нашла. Есть еще одно неразработанное направление, которым, я думаю, стоит заняться, — внезапно сказала Руби.
— Это какое же?
— Историческое. Вы сказали Советам, что инструкции по уничтожению кораблей писали перестраховщики, я видела на записях с камер, но вы ведь не знаете наверняка, правильно?
— А как еще можно это расценить? Просто взять и уничтожить живое, уникальное, разумное существо, ни в чем не разбираясь, не давая шанса, не пытаясь спасти!
— Да, но почему они приняли именно такой порядок действий?
— Да потому что не понимали ценности кораблей, их не волновало, что это убийство, что так нельзя, они взяли какую-нибудь инструкцию по ликвидации неисправного транспорта или оружия, не знаю уж, чего именно, подредактировали и приняли ее для кораблей.
— Возможно, все было именно так. Но что если они просто знали об этом явлении больше, чем мы? Что если у них были наблюдения, накопленные на примере первых опытных образцов? Что если они знали, что говорят?
— Ты полагаешь, такие сбои могли быть у первых кораблей, и было точно известно, что вылечить и исправить их нельзя?
— Я полагаю, это возможно.
— Странно, в таком случае, что я об этом не знаю.
— Вы ведь не изучали от и до всю историю создания кораблей, включая первые опыты и засекреченные файлы?
— Не изучал, — признал Томас.
— Так давайте изучим, сир!
— Все в твоих руках, Руби. В первую очередь, в твоих руках все открытые сетевые архивы. Ну, а до закрытых Столичных ты доберешься, когда окажешься на планете. Если, конечно, мы сочтем, что есть повод это делать.
— Ура! Тогда я начинаю! — Руби-2 вскочила, запрыгала на месте и на третьем прыжке улетела вверх, в открывшуюся там воронку. Ну да, у нее появилось дело, какой смысл сидеть тут с ним рядом? И какой смысл теперь сидеть тут ему самому? Томас вздохнул и вышел из виртуальности вслед за Руби.
Глава 13
Томас плохо помнил родителей: больше десяти лет прошло с момента их гибели, и временная пелена с каждым годом все плотнее окутывала их фигуры, размывала силуэты, лишала образы яркости и четкости. Он давно смирился с этим и старался не слишком часто задумываться о них. Но в последние дни его неотступно преследовал образ матери. Любила ли она жизнь так же, как Руби-1 и Руби-2? Боялась ли смерти так же сильно? Или эта их часть не от Императрицы Микаэлы, а от корабельного вечного «стремления к существованию»? Было ли его матери страшно, когда их надежный, проверенный, сверху донизу вечно вылизанный шаттл перестал слушаться пилота? Надеялась ли она, что выживет? Хотела ли жить так сильно, как Руби-1? Помнила ли она, что где-то там, далеко, есть Руби-1, ее копия и ее продолжение? Утешило ли ее это?