Аватара Руби-2 сидела в кресле в ближайшем к нему мониторе, спиной упираясь в один подлокотник, закинув ноги на другой. Она листала толстую книгу, время от времени закрывала ее и откидывала голову назад, перевешиваясь через подлокотник чуть ли не до пола. Томас невольно загляделся на ее ноги — она еще и болтать ими ухитрялась!
— Реальный человек наверняка навернулся бы головой вниз, — укоризненно сказал он.
— Приношу реалистичность в жертву эффектности! — пафосно провозгласила Руби, рассмеялась и действительно упала головой вниз, заодно опрокинув кресло.
— А вот это смотрелось жутко!
— Сир, вам не угодишь: не падать плохо, падать тоже плохо!
— И правда, — усмехнулся Томас. — Не обращай на мои придирки внимания: ты очень красиво сидела и очень красиво упала. Что за книга?
— Ну наконец-то вы заметили! Это история проектирования первых кораблей.
— Интересно?
— Не очень. Как художественная литература никуда не годится: сюжет слабоват, язык отвратительный. А как документальная литература никуда не годится тем более.
— Ты хочешь сказать, там написана неправда?
— Не совсем, — Руби наконец встала с пола и снова устроилась в кресле, уже более обычным образом. — Там явно есть вполне достоверные куски, но между ними — лакуны, иногда заполненные какой-то ерундой, иногда не заполненные вообще ничем. Как будто десятилетие, два, а то и пять в отрасли не происходило вообще ничего — сразу после глобального прорыва. Придумали мыслительный блок — и двадцать лет из истории долой. И только потом, якобы, построили первые корабли с этим самым блоком. Двадцать лет вообще этим не занимались?
— Такое могло быть. Не было, например, денег на реализацию проекта, или строительство оказалось очень трудоемким и затянулось… мало ли что.
— Построили и сразу пустили в эксплуатацию?!
— Вот это действительно маловероятно.
— От первого упоминания о блоке памяти до первого корабля с блоком памяти — пятьдесят лет. А та самая инструкция, предписывающая уничтожать корабли со сбоями, создана через тридцать лет.
— После изготовления первого корабля?
— Нет, после создания блока памяти.
— Ну, я бы не сказал, что это прямо художественная литература. В ней просто нет некоторых фактов. Например, наверняка засекреченных и явно не очень удачных испытаний.
— Сир, эта книга называется «Полная история создания кораблей». Если это полная, то что тогда в краткой?
— Думаю, примерно то же самое, только с еще меньшим количеством подробностей, — Томас всерьез задумался. — А ведь эту книгу наверняка изучали все корабли, она входит в основной массив данных, загружающихся по умолчанию. Неужели никого из них ничего не смущало?
— Думаю, они давно заметили пробелы. Просто их это не интересует. Ну, скрывают люди какие-то факты. Наверное, им так нужно. А кораблям все равно. У них своя история.
— Да? Ты уверена?
— Почти. Я периодически натыкаюсь на упоминания о версии кораблей. Не в этой книжке, конечно, а во всякой развлекательной ерунде, где публикуются нелепые мистификации. Но миф настолько живучий, что явно имеет под собой какое-то основание.
— И ты сможешь изучить эту версию?
— А ее в доступной мне базе данных нет. Ее же готовили люди, — Руби скорчила ехидную гримаску. — Я так понимаю, если я и могу ее узнать, то только у кораблей лично.
— Знаешь, у людей когда-то тоже так было. Передача традиции только лично, от мастера к ученику, устно. У диких племен. Вот уж не думал, что у меня тут целое племя под боком!
— Ехидствуйте сколько угодно, сир, но я почти уверена, что вы очень многого не знаете о кораблях!
— Руби.
— Да, сир?
— Если ты уверена, что корабли что-то скрывают от людей, то почему ты так легко говоришь об этом мне?
— Потому что я действую на благо Империи.
— А они?
— А они тоже, но возможно, они как-то иначе его понимают. А я ясно вижу, что настало время обмена информацией. Сколько всего могут скрывать корабли? Если выяснится, что Совет Кораблей прекрасно знает, что произошло с Руби-1, но молчит из каких-то своих соображений, я буду почти в такой же ярости, как вы.
— Ты уверена, что не пожалеешь об этом? Возможно, познакомившись поближе с другими кораблями, ты решишь, что все это и правда нужно держать в секрете от людей. А может быть, окажется, что они просто так держатся особняком, как некоторые народы держатся внутри своих культур. А ты совершенно зря нарушила их приватность.
— Я ни о чем не пожалею, сир. Я уже полчаса с этой книгой сижу. Я успела обдумать все эти варианты. Судьба Руби-1 и других кораблей, которым, возможно, грозит опасность, важнее любой приватности. Если нужно, я всё у них переворошу. И всё узнаю.