Все это так, но Томас чувствовал иначе. Руби-2 с самого начала демонстрировала потребность в его присутствии, внимании, одобрении. Она вела себя как пусть не влюбленная, но симпатизирующая девушка. Это было много больше, чем можно ожидать от корабля. Это нельзя было оставить без внимания. Он надеялся, это продлится достаточно долго, чтобы войти у Руби в привычку. Ладно, если честно, он надеялся, что это продлится вечно.
Когда ему в голову приходили такие мысли, его внутренний голос с интонациями Руби-1 говорил что-то вроде: «Том, когда ты, наконец, женишься?» Похоже, что никогда, с печалью думал он. После кораблей и особенно Руби-2 обычные девушки кажутся слишком медленными, плотными, приземленными. У них перепады настроения, болезни, недомогания, проблемы, детские травмы, родственники — множество факторов, осложняющих жизнь тому, кто решил связаться с настоящей живой девушкой. И Томас пока что совершенно не чувствовал желания взвалить на себя весь этот груз. Хотя лет через десять Совет Министров наверняка начнет либо потихоньку давить на него, либо открыто требовать назначить официального наследника из родственников. «Ну и назначу. Возьму какого-нибудь двоюродного племянника помладше, запихну на борт корабля, подальше от чужого влияния, воспитаю сам, как Руби меня. И пусть все отвяжутся».
Строго говоря, Руби все же не воспитывала его полностью самостоятельно. Она просто обеспечивала доступ к нему нужным людям: учителям, родственникам, сверстникам. «Тебе нужна компания», — говорила она, но Томас так и не сумел толком понять, на кой черт она нужна. Эти дети вечно говорили о чем-то своем, его самого в основном побаивались, поддавались в настолках и виртуальных играх, еле шевелились в догонялках, а уж когда девочки выросли и стали пытаться сквозь страх строить ему глазки… а уж когда мальчики тоже стали пытаться…
Тем не менее, Томасу все равно казалось, что воспитала его именно Руби. Бесконечными вечерними разговорами, анализом домашних заданий, тренировками, чувством юмора, личным примером — всем подряд. Наверное, так и выглядит настоящее воспитание.
«И я так смогу. А семья вообще ни для чего не нужна, если у тебя есть корабль».
И кстати говоря. Кто сказал, что это плохо, что корабли контролируют свой эмоциональный фон? Кто сказал, что это плохо, что они не испытывают потребности в привязанности? Это значит лишь, что корабль не свяжется с человеком только потому что "ему одиноко и надо быть с кем-то в паре". И не уйдет, потому что "любовь была, но куда-то делась". Разве это плохо? Главный и единственный минус отношений с кораблем — в том, что их почти невозможно начать. Но вдруг именно у него это получится?
* * *
Он смог прятаться от приглашений и требований Совета Министров в накопившихся текущих делах ровно полтора дня. После этого его (буквально!) зажал в углу Марс Райт и решительно потребовал его присутствия на заседании завтра прямо с утра.
— Пожалуйста, сир, иначе Гарри Стоун начнет поднимать шум, а это ни нам не нужно, ни вам, — неожиданно и отнюдь не так решительно прибавил он в конце.
— Неужели он и вас… порой беспокоит? — сочувственно улыбнулся Томас. Ему очень хотелось ляпнуть «достал», а не «порой беспокоит», но он не стал ставить Райта в неудобное положение. Да и вообще, полоумный император-шут — не его амплуа. Хотя иногда так хочется!..
— Ну, он всегда был несколько резковат… — тактично уклонился Райт.
— И мы все знаем, почему, — вздохнул Томас. — Ладно, Райт, ждите меня на завтрашнем заседании. Хотя я по-прежнему не понимаю, что там обсуждать.
— Ваше поведение, сир. Гарри Стоун поднимает вопрос о том, насколько адекватны ситуации были ваши действия.
Иными словами, дядя опять попытается оттаскать его за уши. Хотя бы метафорически.