— Я Император, — пожал плечами Томас. — А не хозяин и не властитель.
— Но ты выше всех в иерархии!
— Представь, что это просто такой рейтинг кораблей, только не ежегодный, а почти неизменный, с передающимся по наследству первым местом. Я имею вес, мой голос много значит. Но станут ли корабли беспрекословно слушаться того, кто занимает первую строчку их рейтинга?
— Нет, пожалуй. Но люди ведь не корабли!
— Но мы тоже знаем, что такое условность. Пожалуй, даже лучше вас. Кстати, кто сейчас на первом месте в рейтинге?
— Алмаз.
— Логично. А давно ли пропала из рейтинга Руби-1?
— В день моего представления. С первого места, если тебя это интересует. Алмаз изначально был на второй строчке.
— А ты отобразишься в рейтинге только в будущем году?
— Да. Как думаешь, я окажусь на первом месте?
— Вот так сразу — вряд ли, разве что тебе очень повезет, — честно сказал Томас. — Твоя прошлая версия приблизилась к первой двадцатке только лет в пять.
— Это так долго!
— Это так только кажется, — вздохнул Томас, соображая, что он уже занимает трон больше пяти лет. А кажется, еще совсем недавно они с Руби-1 сидели и пили вино за его совершеннолетие и воцарение, за ее будущее назначение… Руби, как ты могла угробиться такой молодой?
Конечно, Руби-2 прошла проверку. И присланный с проверочного пункта отчет подтверждал, что у нее все настолько в порядке, насколько может быть. Кроме характера, конечно, но в ее случае это и было нормой.
Глава 17
В последнее время Руби-1 больше всего общалась с коллегами по патрулю в пятом секторе, но Томасу очень хотелось получить еще и впечатления той самой команды, с которой Руби горела, взрывалась, спасала, воевала все эти годы — до того, как Руби начала вести себя странно, нелогично и слегка по-свински. По идее, это и были первые проявления сбоя, которые заметил Томас. Заметила ли что-нибудь ее команда до возвращения Руби в Столицу или тогда все было в порядке?
Патрульных из пятого сектора можно было призвать в любой момент, заменив практически кем угодно из незанятых кораблей, чем Томас и воспользовался. А вот бывшая команда Руби могла прибыть только через пару месяцев — слишком долго для его нервов! Поэтому к ним он отправил пару человек со списком вопросов — достаточно стандартных, но хоть какое-то представление о том, что с ней происходило, они должны были дать.
Руби-2 вызвалась доставить их до места, и Томас с удовольствием поддержал эту ее инициативу: большая часть кораблей в первые несколько месяцев после рождения находилась в космосе, выбирая такой путь по собственному желанию. И хотя другие варианты не считались отклонением, была явная связь между стабильностью корабельного характера и тем, сколько времени своего «детства» он провел вблизи планет. Будь корабли органическими существами, можно было бы сказать, что их развитие правильнее всего протекает в естественной для них среде. Поэтому тот факт, что Руби безвылазно торчала на орбите, а чаще вообще на планете, его немного беспокоил. Ей и так выпали не самые простые первые дни, а тут еще и это… Он и сам подумывал уже дать ей какое-нибудь межпланетное задание, а тут такая удача.
В первый же день после ее отбытия он вызвал к себе тех специалистов, которые занимались библиотечным файлом с хрониками, и показал им носитель, на котором хранил копию хроник для Руби. Результат его даже не удивил, но вот как его истолковать, он еще долго думал.
* * *
В те дни, когда, предположительно, погибла Руби-1, поблизости от нее находились пять кораблей. Не в пределах видимости, конечно, но по корабельным меркам недалеко. Однако они утверждали в один голос, что от нее не поступало никаких сигналов: ни просьб о помощи, ни сообщений о чьем-либо вторжении, ничего. При встречах или дистанционном обмене информацией она вела себя стандартно, по протоколу, чаще отмалчивалась и по общему впечатлению была занята решением некой личной задачи. Томас тоже так подумал. На его памяти «стандартно» и «по протоколу» она вела себя крайне редко, только если действительно была чем-то очень занята.
Нет, они не заметили ничего странного. Но что они могли заметить, если почти никто из них не встречался с ней раньше? Только Черный-2, которому уже доводилось встречаться с Руби и даже участвовать в одной из ее операций, признал, что ее поведение сильно изменилось, что раньше она была одной из самых инициативных, а в пятом секторе почти все время молчала, как будто вовсе не участвовала в процессе. Стиль общения также изменился, но судить об этом было сложно, потому что общения с кем бы то ни было она, кажется, избегала. Корабли в таких случаях стараются друг друга не беспокоить, и ее не беспокоили. Ведь нет ничего особенно странного в том, что корабль меняется: все они время от времени переживают какие-то кризисы, периоды развития и роста. И чаще всего в это время они заняты внутренними процессами гораздо больше, чем внешними. Все выглядело так, будто именно это и происходило с Руби.