— Не всегда получается так, как ожидаешь, да? Я тоже не думала, что они вот так меня встретят. Это интересный опыт. Хотя я бы не хотела, пожалуй, такое повторить.
— Мне нравятся твои новые волосы. Сама придумала или где-то подсмотрела?
— А раньше ты не спрашивал, когда я меняла внешность, — чуть капризно сказала она.
— Не хотел тебя смущать, боялся повлиять на твой выбор. А теперь не боюсь, ты уже точно взрослая и самостоятельная. И волосы отличные.
— Спасибо, — наконец заулыбалась Руби. Она вскочила с места, встала и покрутилась, демонстрируя свой новый образ. Волосы и правда были интересные: длинные, объемные, чуть вьющиеся, отливающие фиолетовыми бликами, они спадали длинными локонами на ее спину и грудь, как дополнительный слой одежды. — Я у Небо подсмотрела, она в свое время сменила образов пятьдесят. И среди них был один с похожим цветом волос. И я как-то сразу поняла, что мне подойдет.
— Ну да. Сначала кажется, что обычный, а на самом деле нет. Прямо как ты. Но ты, значит, серьезно изучила биографию Неба, да?
— Нет, не очень, просто посмотрела несколько старых видеозаписей с каждым из кораблей. Ну а с Небо немножко увлеклась, потому что в каждом новом ролике она выглядела по-другому. Так что ее я посмотрела больше всех.
— Какое впечатление на тебя произвел Мак-2?
— Мне никто не понравился, ты же помнишь. И он тоже. Нервный какой-то, неуверенный то ли в себе, то ли вообще во всём. И толстый! Кто в здравом уме будет отыгрывать такое полное нездоровье, если можно выбрать красивый образ? Толстый, низкий, с дефектом зрения, с проблемами с давлением… мне кажется, это что-то вроде сбоя, только не в корабельной части, а в личностной.
— Руби-1 тоже любила добавлять в свой образ некрасивые детали, — осторожно вставил Томас.
— Так и скажи: уродства она любила! И да, ты прав, что-то общее есть. Эти ее шрамы — бррр! Еще хуже, чем полнота и близорукость. И между прочим, Мак-2 ведь тоже…
— Мы не знаем, — поспешно сказал Томас, хотя сам именно это и думал. — Может быть, это был несчастный случай, и он просто столкнулся с метеоритом.
— У него знаешь какая маневренность? Он знаешь чего в бою вытворял?
— Мне казалось, он чаще был вне боя, чем в бою, эдакое общее хранилище.
— Не всегда, только в случаях, когда больше сохраниться было негде. А если у всех были где-то сохранены копии, то он тоже летел вместе с остальной командой. И он так классно уворачивался всегда!
— Ну может, он был занят другими процессами, слишком перегружен, не смог вовремя среагировать.
— Может, может… Томас, не морочь мне голову, ладно? Ты ведь и сам так думаешь: он такой же, как Руби-1. Это даже по его ответам было заметно: не знаю, не видел, с ней все нормально, со мной все нормально… жаль, я тогда не поняла, только теперь, задним числом.
— Да ну, перестань. Что бы ты сделала, если бы поняла?
— Заставила бы его команду помочь мне разобрать его на мелкие кусочки и выяснить, чем и когда он заразился.
— Когда — это как раз самое простое в этой истории: если допустить, что источником заражения была Руби-1, то он просто подхватил это, когда в очередной раз сохранял ее память.
— А остальные памяти тогда почему не перезаражались? Они же все в нем были, в Мак-2.
— Надо запросить информацию по их последним совместным с Руби операциям, но я думаю, это было примерно так: он сохранил их всех, они вернулись целыми, сохранения не понадобились. Он их удалил, а заражение в нем осталось.
— Звучит логично, — признала Руби. — Но это лишь одна из вероятностей. Он мог быть и первым, кто заразился. Или он мог заразиться чем-то независимо от Руби-1. Или это вообще не вирус и ничего похожего, а некий дефект, проявляющийся, скажем, у сходных типов личности. Не зря же они оба уродства любили!
— Тогда он может проявиться и у тебя. Ты, между прочим, та же самая личность. Ну, то есть уже нет, но по крайней мере, по происхождению…
— Да, я осознаю, что я в группе риска. И осознанно стараюсь отдалиться от того, что у меня есть общего с Руби-1 и Мак-2.
— Например, выглядишь потрясающе, а не так, как они, — понимающе кивнул Томас. — Не уверен, что это поможет, но почему бы не попробовать, действительно. Мне лично от этого сплошная радость и польза.
— Я тебе нравлюсь? — тут же оживилась Руби.
— Ты мне всегда нравишься, потому что я хорошо к тебе отношусь.
— А ты мне нравишься не всегда. Это значит, я плохо к тебе отношусь?
— Нет, это значит, ты корабль, — рассмеялся Том. — Корабли объективны. А я нет.