— Да. Я не должен был. Но я не знал… тебе ведь действительно должно было быть все равно! Мне всегда говорили, что это так… Руби-1 тоже верила, что я не стану ни в чем разбираться, а просто поступлю по инструкции, да? Она поэтому и рассказывала мне эту ерунду про пагубное влияние материнского инстинкта, да? Она не хотела со мной спать, чтобы я не привязался к ней слишком сильно и не поддался эмоциям в этот самый момент?
— Но ты все равно поддался. Она ничего не понимала в человеческих эмоциях. При чем тут секс? Возможно, если бы она с тобой переспала еще тогда, все пошло бы по ее плану. Вот со мной, например, ты спишь, но не испытываешь ко мне и десятой доли тех эмоций, которые испытываешь к ней.
— Неправда.
— Но ты же собираешься меня стереть.
— Я и Руби-1 собирался стереть, убедившись, что у нее действительно случился сбой. И никакие эмоции мне в конце концов не помешали это сделать. Только… я ведь так и не поговорил с Руби-1, верно? Все это время я говорил с тобой.
— А что бы ты сделал на моем месте? — резко спросила Руби-2. — Я хотела жить! Я хотела служить Империи, которую даже не успела увидеть! В меня были заложены — этой самой Руби-1! — обещания великих дел! Я должна была сделать вещи, смысла половины которых даже не понимала в тот момент! И тут я выясняю, что тебе я нужна только один раз. Под одну конкретную задачу. А потом ты меня сотрешь.
— Я знал, что поступаю с тобой плохо. И не думай, что я забыл об этом или когда-нибудь прощу себе это. Но зачем было устраивать этот цирк? Ты могла просто изучить ее память, подтвердить, что это действительно было самоубийство, а значит — сбой, тем более, что формально это правда, и просто занять свое законное место. Зачем было выставлять Руби-1 агрессивной сумасшедшей?
— Мне хотелось потрепать тебе нервы, — с совершенно детской улыбкой призналась она. — Ты заставил меня поверить, что у меня есть шанс выжить. Ты дал мне жизнь, дал мне надежду, потом забрал их у меня и пообещал скорую смерть. И после этого — просто выполнить твою задачу и сделать вид, что так и надо? Нет уж.
— Ну хорошо, а как ты собиралась выйти из этой ситуации? Чем она кончилась на самом деле, мы знаем. Ты ведь тоже знаешь, что именно тогда произошло? — Руби, конечно, кивнула. Он уже и не сомневался в этом. — Но что бы ты стала делать дальше, если бы я не остановил тебя тогда?
— Ты сорвал мне такой драматичный номер! В последний момент, когда все уже думали бы, что всё пропало, появилась бы я, с трудом перехватившая управление, и спасла бы вас, сир!
— Ах, вот оно что. Вот как это должно было выглядеть. В целом, понимаю: быть спасительницей Императора гораздо лучше, чем просто его любимым кораблем. Больше свободы маневра.
— Конечно. Тем более, что секс с тобой я к тому моменту попробовала и поняла, что это не работает. Я не стала от этого твоим любимым кораблем.
— Тут ты ошибаешься, Руби, — вздохнул Томас. — Я думал, ты хотя бы это понимаешь.
— Если бы ты меня любил, ты бы рассказал мне про корону.
Глава 22
— Все дело именно в ней, да? — тихо сказал Томас. — В короне. Ты успела оставить информацию о том, что случилось, когда ты меня захватила, в тех самых трех файлах. И когда ты стала анализировать их, ты… испугалась? И все, что ты делала дальше, было из-за короны.
— Я только что смогла выжить. Умирать снова было бы нецелесообразно и глупо.
— Но ведь тебе ничего и не грозило.
— Мне грозил целый заговор кораблей. Они считали, что я должна играть в нем какую-то роль. Главную роль! И мне грозил ты. А у тебя — корона. И нигде никакой информации, ни намека на то, что за функционал в ней заложен и как с ним бороться. Эти старые летучие горы мусора готовили заговор против тебя, но они не знали о короне. Они не понимали, что как только они выступят со своими идиотскими требованиями, ты просто поднимешь ладонь, и все закончится. Не знаю уж, для какого-то одного корабля или сразу для всех, или для всей планеты? Насколько мощная эта штука? Что она умеет?
Томас помолчал.
— Дай мне, что ли, вина или кофе, или еще чего-нибудь, а? Если я буду что-нибудь пить, мое молчание не будет выглядеть таким хамством.
— Не поможет, — усмехнулась Руби. — Оно в вас прошито по умолчанию, сир. Хамство, не молчание. Что, так ничего и не скажешь насчет короны?
— Не скажу. Ну хоть воды стакан, а?
— Да налей сам, что ты ведешь себя, как будто в гостях.
— Я просто пытаюсь быть вежливым, — вздохнул Томас, вылез из кресла и пошел за водой. Подумал немного и включил вместо этого кофемашину.
— А как насчет «Все твоё — моё, по праву Императора»?