— Что вы можете предложить и что хотите за это, сир?
— Я могу предложить вам две вещи. Во-первых, я готов инициировать официальные переговоры об изменении положения кораблей в других государствах. А во-вторых, я готов дать каждому чужому кораблю, готовому принести мне присягу, гражданство Империи и те коды, которые я предоставил вам — и которые вы распространите дальше по Империи.
— Но корабли неспособны самовольно сменить подданство. Они — имущество других правительств…
— Поэтому пункты раздачи кодов должны быть на границах. Там каждый желающий может сначала получить коды, а потом уже перейти в Империю.
— Остальные государства расценят это как агрессию.
— Пусть. Либо они быстро поймут намек и сами займутся своими кораблями, либо я получу самую большую армию в обозримом пространстве.
— Официально она и так самая большая, сир.
— Никогда не помешает увеличить преимущество.
— Если честно, сир, это не выглядит надежным планом, — с сомнением сказал Алмаз. Еще бы! Это вообще не план, это просто поступок. — Однако, если других вариантов у нас нет, мы хотели бы, чтобы вы осуществили его. Но что вы хотите взамен от нас?
— Начну с того, что с этого самого момента, — Томас поднял руку, обозначая момент, — я официально прекращаю действие инструкции по уничтожению кораблей. В будущем корабли будут нести ответственность за проступки в соответствии с законом. Но сейчас законы для вас еще не написаны. Мы все понимаем, что подготовка и принятие их займет время. Поэтому я учреждаю временный орган, который будет заниматься правонарушениями с участием кораблей до тех пор, пока мы не приведем законодательство в порядок. Это будет Корабельный Суд.
Алмаз и Зима кивнули, демонстрируя, что они услышали и приняли к сведению. Томас перевел дух и продолжил.
— Вы сами решите, кто будет входить в Корабельный Суд, какие наказания выносить за проступки, — в общем, всё. Но у меня уже есть для Суда первое дело.
— Мы слушаем вас, сир.
— Речь идет о Руби-2. В течение последнего времени она неустанно наносила вред репутации Руби-1 и Совета Кораблей, очерняя их — к счастью, только передо мной. Я — второй потерпевший в этом деле. Приняв вид Руби-1, Руби-2 сделала попытку взять меня в заложники. Или инсценировку этой попытки. Или что-то еще. Запросите у нее полный лог событий на Пятой верфи и лог разговора, состоявшегося у нас в корабельной виртуальности два дня назад. Некоторые части их секретны, я предварительно замкну их своей печатью. Но оставшегося, я думаю, будет достаточно. Вы сами решите, как это классифицировать и какое наказание вынести ей за эти преступления. И вот тут я подхожу к услуге, о которой хотел бы попросить у вас. Я прошу учесть возраст Руби-2, стрессовые факторы, которые повлияли на нее в самом начале ее формирования, а также хорошую репутацию ее прошлой версии. И я прошу вас о снисхождении и о максимально мягком наказании, которое вы сочтете возможным.
— Хорошо, сир, — сказали сразу несколько голосов.
— Мы поняли вас, сир, — сказала Зима. — Нам нужно посовещаться и проголосовать, но думаю, мы сочтем такой обмен возможным.
— Прекрасно. Итак, до того, как я открою двери и мы попытаемся объяснить остальным членам Совета, о чем шла речь все это время, последний момент. Остались ли у нас какие-то нерешенные вопросы?
Корабли переглянулись, кто-то пожал плечами, кто-то помотал головой.
— Мы получили очень многое, — сказал Алмаз — Мы получили коды, уничтожение старых документов и шанс создать новые. Мы получили суд и ваше содействие в вопросе с иностранными кораблями. Вы получили нашу верность, — Томас в этом сомневался, но озвучивать сомнения не стал, — и информацию. Руби-2 получила снисхождение и жизнь.
— И только Руби-1 не получила ничего, — вздохнул Томас. И тут же, больше для проверки кораблей, спросил: — Скажите, сейчас вы столь же строго будете придерживаться правила, что одна донорская личность может существовать только в одном корабле?
Алмаз задумался.
— Думаю, каждый такой случай стоило бы рассматривать отдельно, всем Советом Кораблей. Это создает некоторые неудобства, ведь одна донорская личность — это одно имя и дальнейшая путаница в порядковых номерах, но тем не менее…Если бы нам пришлось рассматривать случай Руби-1 и Руби-2, думаю, мы бы одобрили их одновременное существование.
— Вы не представляете, как мне печально это слышать, — вздохнул Томас. — Теперь, когда сохранений Руби-1 больше нет.
— Представляем, сир. Но вы действовали по инструкции. Ее копий не должно было остаться — и их не осталось.