— Ты и это знаешь?..
— Да, скажи спасибо Руби-2. Так вот, с ее слов, они связываются с вражескими кораблями, координирует это безобразие Совет Кораблей, и все вы вместе замышляете государственную измену, планируете объединить силы наших основных противников и с их помощью разделить Империю на части.
— Но это абсурд! Это невозможно! — Томас понял, что наконец-то полностью выбил Руби-1 из колеи, когда увидел, что она застыла, словно кукла. Потом она, конечно, спохватилась, вскочила с кресла и стала отыгрывать человеческую реакцию: шок, обиду, негодование. — Ты ведь знаешь, что это невозможно! Ты ей поверил?
— Ну а как ты думаешь? Я полдня потратил, сводя концы с концами. Может быть, даже больше. Концы никак не сходились, я же действительно знаю, что это невозможно. Но и самоубийство корабля без объективной причины и пользы невозможно. Тем не менее, с самоубийством ты прекрасно справилась, мало ли что еще ты могла счесть объективно необходимым и полезным? Так что спасибо тебе за масло, подлитое в огонь моей паранойи. Это были не лучшие часы моей жизни. Никому не пожелаю.
— Но я-то чем виновата?
— Ты создала Руби-2. Вот такую, с информацией о возложенной на нее ответственной миссии, с полным отсутствием тормозов и полным отсутствием времени. На нее давили со всех сторон, она оборонялась как умела.
— Ты ведь ее уничтожил?
— Нет, и не собираюсь.
— Значит, ты сотрешь меня после этого разговора.
— И тоже нет.
— Но две версии одной личности не могут существовать одновременно.
— Вы — можете. Я выбил для вас такое право. Постановление и все прочее ты получишь, когда я выпущу тебя в общую сеть. Но еще не сейчас.
— Значит, я буду жить, — задумчиво сказала Руби-1. — Я буду жить, и ничего не получилось, кроме того, что Руби теперь две, а не одна, при этом одна из них безумна.
— По-моему, безумны обе. А что все-таки у тебя должно было получиться? В чем суть вашего объединения? Как бы вы выступили, чего потребовали?
— Какая теперь разница? — сказала Руби. — Не вышло, значит, не вышло. План был плох, хотя казался мне хорошим.
— Не знаю, насколько он был плох, надеюсь, позже ты мне все же об этом расскажешь. Но наш видео-сеанс еще не закончен. Ведь есть другие причины, по которым я тебя загрузил, — ну, кроме того, что мне просто хотелось на тебя наорать.
И Томас включил тайное заседание Совета Кораблей.
Глава 26
Руби-1 смотрела заседание так, как, если верить фильмам (вживую Томасу этого видеть не приходилось), фанаты смотрят игру любимой команды.
— Да! — орала она. — Да! Обалдеть! Поверить не могу! И еще вот так! Ого! — и подпрыгивала в кресле, забиралась на него с ногами, снова садилась обратно и опять начинала ерзать. Томас подумал, что зря не взял с собой каких-нибудь закусок: спектакль она устроила на славу. Морально компенсировала, как могла, былые промахи. Их, конечно, так просто не компенсируешь, но Руби старалась.
К самому концу она все-таки ненадолго зависла, но быстро отмерла, повернулась к Томасу и с воплем:
— Ну ты даешь, ты мой герой, сир Император! — бросилась ему на шею, то ли действительно забыв, что здесь не виртуальность, то ли чтобы подразнить. — Черт, в кои-то веки я действительно хочу тебя обнять, а тут такое… пошли в виртуальность, а? Ну пожалуйста!
— Обязательно пойдем. В виртуальности нас ждет Руби-2, я хотел вас познакомить.
— Я, вообще-то, имела в виду: пойдем туда наедине. Ты и я, понимаешь? Ты наверняка ведь уже понял, что я не хотела сближаться с тобой вовсе не из-за Микаэлы, — Томас кивнул. — А теперь мне больше не нужно держать тебя на расстоянии. Но… — Руби присмотрелась к нему повнимательнее и несколько сбавила тон. — Тебе самому, кажется, это теперь не очень нужно?
— Пожалуй, — сказал Томас. Хотя он не был абсолютно в этом уверен. — Значит, все эти красивые рассказы о влиянии материнских воспоминаний действительно были просто красивым враньем?
— Я не хотела, чтобы ты настолько эмоционально привязался ко мне. К финалу даже роман с Ричардом завела, чтобы уж наверняка тебя взбесить. Но, кажется, что-то сделала при этом не так. Ты ведь взялся меня перезагружать, потому что не мог смириться с моей гибелью, да?
— Конечно, не мог. И дело тут не только в отсутствии или присутствии секса. Руби, ты меня вырастила! Ты была для меня одновременно семьей, которой у меня с десяти лет почти не было, лучшей подругой и невозможной, несбывшейся любовью. Ты думала, я смогу просто отдать приказ о твоем уничтожении? Как тебе такое в голову пришло?