I wake up lonely,
Просыпаюсь в одиночестве,
A stare of silence.
Под пристальным взглядом тишины.
In the bedroom,
Она в моей спальне
And all around (All around)
И везде (Она везде).
Touch me now
Прикоснись ко мне.
I close my eyes and dream away.
Я закрываю глаза, и мечты уносят меня.
"It Must Have Been Love" — Roxette
=…Превращать жизнь в войну…*
В тот вечер Вероника страшно боялась показаться братьям, но прятаться больше не имело смысла. Она стояла в тёмном коридоре и мяла край футболки, понимая, что сейчас она к ним выйдет. Они на кухне, сидят за столом все вместе и играют в «Билет на поезд». Они знают про драку, но не видели её лица. Вероника их избегала. Они решили, что всё только выглядело страшно и Вероника это подтвердила. Она братьев впервые в жизни боялась.
— Ты выйдешь уже к нам? — голос Влада отвлёк от диалога, который проигрывала в голове Вероника. — Если хочешь знать, мы в курсе, что ты там стоишь.
Голос напряжённый и сердце Вероники сжалось, ужас охватил и желание сбежать, спрятаться. лишь бы не смотреть им в глаза. отчего-то сейчас, перед родными за драку стало стыдно.
— Пр-простите…
В первую секунду все трое молчали. Она опустила голову, прикрываясь волосами, а потом выстроенные рядами вагончики из набора, полетели на пол и Влад подорвался с места. Подлетел, убрал волосы с её лица и потащил несчастную на свет.
Валера ударил по столу кулаком, а Константин откинулся на спинку стула.
— Что это? — голос Влада очень спокойный.
— Прости…
— За что? — Влад смотрел ей прямо в глаза. Они очень с ним похожи, и теперь, когда стояли вот так друг в друга вцепившись, он сжимал ладонями её лицо, а она в ответ его руки, казалось будто и вовсе одно целое.
Близнецы замолкли.
Связь между Владом и Вероникой очень напоминала ту, что была у Валеры с Константином, и никто никогда не любил и не ругал Соболеву так — как брат.
— Это из-за него?
— Нет.
— Да. Ты думаешь, мы не понимаем где ты пряталась эти дни? Мы по-твоему слепые?
— Нет, — из глаз Вероники покатились крупные слёзы и она хотела было вырваться, но Влад не дал. Он продолжал крепко держать, пока не уткнулся лбом в её лоб и не шепнул:
— Я его убью.
— Нет! Нет… Это всё Иванова… Я гуляла с его собакой, а она… он её бросил. Нет, Влад. Он ни при чём, его там даже не было.
— От него одни проблемы, — прошептал Влад, обнимая Веронику за плечи и притягивая к себе, так что она теперь всхлипывала уткнувшись ему в грудь.
— Ты всё время из-за него плачешь, ты всё время несчастна. Ты всё время в беде! Это больше не может продолжаться! Ты меня слышишь?
— Да, — она кивнула, а потом протестующе помотала головой. — Нет. Это просто стечение обстоятельств.
— Что он про это всё говорит?
— Он… Я сама разберусь… Я и его просила не вмешиваться, ясно?
— А он и рад, да?
— Нет.
— Я с ним поговорю.
— НЕТ! — Вероника отступила, глядя на брата покрасневшими полными страха и отчаяния глазами.
Всё-таки, какой бы интриганкой и уверенной в себе кокеткой она не была, слишком уж долго она терпела свою безответную любовь. Теперь, даже чувствуя потребность Егора в их совместно проведённом времени, она действительно страдала от мысли, что он уйдёт. Что сорвётся с крючка, что испугается, сбежит, решит не связываться.
И играя с ним, изводя его и заманивая, она при этом как опытный стратег ловила каждый его жест и взгляд. Она ликовала. И вечно молилась: «Только бы не совершить ошибку!»
— Он тебя трахает, — голос Влада был холоден и противен. — И мне это не нравится!
А потом брат ушёл и Вероника даже не сразу поняла, что куда бы из кухни он не свернул, хоть направо, хоть налево, так или иначе к Егору можно попасть.
А Егор ничего и не подозревал.
Последние несколько дней его день очень причудливо стал делиться на фазы «ожидания», «покоя» и «потребления». Утром он «потреблял» в больших количествах то, что про себя называл уютом. Его ему предоставляло ООО «Вероника», прижимавшееся к его телу. Смотреть на неё, обнимать её и видеть, как от малейшей смены позы она тут же подстраивается и откликается — было сущим удовольствием.
Потом Вероника уходила и Егор переходил в режим «ожидания», и думал о том, что скоро ехать на работу. Соболева в этом учавствовала, а значит ожидание было недолгим. Они ехали вместе и он её вёз на машине в состоянии «покоя», потому что сидеть с ней рядом было хорошо и приятно. Вероника не настаивала на конкретной музыке и вообще была очень покладистым пассажиром. Она протирала тряпочкой его солнцезащитные очки, открывала минералку, чтобы он попил и даже могла сходить в кассу на заправке, пока Егор ставил в бак пистолет.