— Потому что ты обещала, что ничего не ждёшь от него. Это так? Правда?
— Правда, — кивнула Вероника, стараясь всем сердцем поверить в свои же слова.
— И ты не ждёшь его любви?
— Не жду.
— Ты уважаешь себя и доверяешь ему?
— Да.
— Ты придёшь ко мне, когда будет нужно?
— Да.
И он поверил этой лжи, а Вероника попыталась поверить своим же словам, да только вспомнилась ночь, вспомнилось утро, и огонёк надежды: он ни за что бы не целовал меня так и не обнимал бы, если бы не любил.
Правда же?
Ну да… ну да.
И вот они ехали на машине, даже не говорили, но почему-то его рука лежала на её бедре, а она даже не шевелилась, точно пришёл и устроился на коленях кот, и хоть война начнись, но не встать никак с места… котейка же!
И всякий раз, как его пальцы сжимались, она сладко жмурилась.
— Куда едем? На Генеральскую дачу?
— Увы, но да, — рассмеялся Егор.
Он был в своих солнцезащитных очках и кожанке, и при каждом взгляде на него у Вероники отказывалось биться дальше сердце.
— А что?
— Ничего, куда угодно… Кто там будет?
— Да всё те же!
Вероника прикинула, что если там будет Регина, можно будет снова поговорить, но надеяться не стала. Зато вспомнила про Льва и затопил душу жгучий стыд. Он же вроде бы… ухаживал? Вроде бы. Да точно, ухаживал.
И что теперь? Они же друзья. И вот она сначала со Львом приходила, теперь с Егором. Стало казаться, что кто-то кого-то предаёт и она не удержалась:
— И… Лев?
— А что?
— Просто… в общем знаете, мне неловко, наверное. Мне казалось, что я ему нравилась.
— А ты нравилась, — серьёзно и уже без смеха кивнул Егор. Его тон стал почти ледяным, а черты будто заострились.
Его тёмная давящая аура почти перепугала.
— И…
— И?
Егор свернул и Вероника сначала испугалась, а потом поняла, что они просто доехали до дачи.
— Так что? — требовательно поинтересовался он, глуша мотор.
Развернулся к ней всем телом, приблизился и схватив за подбородок запрокинул голову.
— Проблемы?
— Никаких, — шепнула Вероника, понимая, что совсем никак не может возражать, она по уши погрязла в нём и он может что угодно делать. И даже этот жестокий взгляд и цепкие пальцы — совсем не пугают. Пусть… пусть смотрит, пусть говорит что угодно.
— И я могу тебя сейчас поцеловать?
— Можете, — и когда он снова стал хозяином?
Когда она упустила вожжи?
Вот же только была уверена, что он попал в её сети, а уже не знает, что делать.
Егор потянул её на себя и стал целовать, как безумный, как голодный, как жаждущий воды и иссушённый, будто Вероника от всего спасала, будто она — лучшая панацея.
Он целовался по-разномву, но вот так — только когда был страшно взволнован или зол. И по его поцелуям Роня бы написала диссертацию! Она знала каждый и могла говорить на этом языке. А знал бы Егор как хорошо несчастная его изучила — испугался бы, но что уж, он был уверен, что просто немного приболел вирусом «Соболева» и вот-вот придёт в себя, а уж она-то… точно ни о чём ещё не догадалась.
— Пошли? — просипел он, ловя в расширившихся зрачках Вероники отчаянный влюблённый блеск, на который невозможно ни купиться.
И даже дыхание от этого перехватило.
От этого ли?
Да-да, точно!
Ну посмотрим, Егор, посмотрим…
Когда они вышли из машины, на них уже пялились. И если взгляды остальных были просто заинтересованные, то Лев застыл посреди двора и рука его крепко сжала чуть промявшуюся пивную банку.
Егор и Роня шли не за руку, но все видели их отчаянный страстный поцелуй и никто не сомневался, что это не просто так… из вежливости было.
Саша Игнатова улыбалась от уха до уха, а уж у Леры Ростовой чуть припадок не случился. Не скрывая своего восторга, она висла на плече своего мужа, и чуть ли не в голос орала, что «так и думала».
Егор шёл во двор, как на войну. Сосредоточенный и напряжённый, а у самой калитки схватил Роню за плечо и притянул к себе. Она удивлённо на него посмотрела.
— Ты, кстати, Николя в машине забыл, — кивнула она.
— А… ага…
— Отелло, — пробормотала она себе под нос и пошла дальше одна.
Лев смотрел на неё с тоской. И это немного… разрывало сердце. Вероника кивнула ему, потопталась немного, а потом невзирая на напряжённого донельзя Егора, подошла и спросила:
— Не хотите прогуляться? — спросила Вероника.