— Что ей сделается?
— Ну как же… ты же тот ещё волчара, можешь и обидеть бедолажку.
— Эту бедолажку хрен обидишь. Расслабься.
— Не могу, мне кажется… — Лев замолчал, глядя на Роню. — Что она меня зацепила. Приглашу её!
И Лев бросился вперёд, не дожидаясь разрешения.
Роня застыла, музыка продолжала литься из колонок, но теперь никто под неё не танцевал. Стало сиротливо на сцене, а Егор во всю наблюдал, будто там какое-то представление.
— Здравствуйте, Лев, — тихо поздоровалась Роня.
Лев всем телом содрогнулся, сделал вид, что его пробрало мурашками.
— Ух! Каждый день бы слушал! Я хочу вас… пригласить, — снова шутка, снова намёк, но Роня снова не посмеялась.
— Понятно, — кивнула она. — Куда?
— А вы любите мюзиклы?
Глаза Рони загорелись, она кивнула и… взглядом нашла в проходе Егора, губы тут же дрогнули в улыбке.
— Так вот, я работаю на американскую компанию, она привезла мюзикл… — дальше Лев что-то говорил, а Роня пропускала это мимо ушей. В голове гремело вчерашнее признание снова и снова.
— Я тебя терпеть не могу…
— Я вас люблю!
— Я тебя терпеть не могу!
— Я вас люблю…
Егор смотрел на неё, а Роня кивала снова и снова, только не Льву, а своим мысленным диалогам, что придумывала на ходу.
— Так вы согласны?
Она кивнула. Егор ушёл.
— На что?
— Свидание! — восторженно подсказал Лев, даже не обратив внимания, что она ничего не услышала.
Роня хмуро смотрела на удаляющуюся фигуру, потом на Льва — красивого брутального мужчину с полным набором супер-мужика, потом представила себя — в обтягивающем костюме, с копной волос.
— А, окей, до встречи! — кивнула пару раз, посоветовала взять номер у хоть-кого-нибудь-а-мне-пора и сбежала.
Она пойдёт на свидание, она постарается очароваться и нет, не назло, а просто от усталости.
Ну и самую малость… ей нравилось, что так явно ревнует её Егор.
Примечание:
*— Он сам поймет? Вы так сейчас сказали?
А если у него судачья кровь?
А если там, где у людей любовь,
Здесь лишь проекты, балки и детали?
Он все поймет? А если он плевал,
Что в чьем-то сердце то огонь, то дрожь?
А если он не человек — чертеж?!
Сухой пунктир! Бездушный интеграл?!
На миг он замер, к полу пригвожден,
Затем, потупясь, вспыхнул почему-то.
Она же, всхлипнув, повернулась круто
И, хлопнув дверью, выбежала вон.
Весенний ветер в форточку ворвался
Гудел, кружил, бумагами шуршал...
А у стола «бездушный интеграл»,
Закрыв глаза, счастливо улыбался...
«Гостья» — Э. Асадов (всем советую читать. Сборник стихов Асадова когда-то мне принесла мама и лишила сна на пару ночей!)
...Кому мне верить? Дайте мне совет.*
Это был тот день осени, когда она кажется невероятно кинематографичной. Когда идёшь и видишь, что и листва, и свет сквозь осиротевшие ветви, и даже лужи — всё это ложится в кадр чьей-то кинокамеры. И невыносимая тоска в душе Рони снимала прямо сейчас такое печальное осеннее кино в рыжем антураже.
Роня шла на два шага впереди, обгоняя Льва, и глубоко дышала пряной осенью. Она хотела этого: идти в одиночку, без своего кавалера. А Лев не был против, он мог любоваться сейчас тонкой фигурой и медью волос, так гармонирующий с окружающей их осенней магией.
Вероника прикрыла глаза, шла на цыпочках, еле касаясь тротуара. Пропевала про себя запомнившиеся треки из мюзикла, на который её только что сводили. И к своему ужасу, своему кошмару понимала, что там, в пятом ряду видела две макушки… очень знакомые. Лев дал два билета другу, и тот сводил в театр маму. И Вероника теперь думала о том, какие номера ему понравились и видит ли он, как она сейчас, эту осень и эту магию. Идёт ли на цыпочках по тротуару будто летит? Хочет ли остаться наедине с собой, безо всех и слушать что-то своё в наушниках?
— Вероника, вы прекрасны! — заявил Лев, догоняя её и сжимая ладонь.
— Благодарю вас, — тихо ответила она и поспешила отойти на пару шагов.
— Могу я угостить вас? Бар? Кафе? Ресторан?
— Лев… я, понимаете, не уверена, что буду честна если позволю себя угостить, — ответила Роня, всё-таки останавливаясь, оборачиваясь к кавалеру.