Глупый Егор.
Примечание:
*Ангел, стань человеком!
Подыми меня, ангел, с колен.
Тебе трепет сердечный неведом,
Поцелуй меня в губы скорей.
«Ангел стань человеком» — ария Рязанова — «Юнона и Авось»
Мне кажется, что я тебя теряю...*
Вероника проснулась больная, невыспавшаяся и не дома.
Остаться у Веры было хорошей идеей, потому что мысль о Егоре, спящем за стенкой, мучила всю предыдущую ночь, а поцелуй их снился так часто, на повторе, что ещё и соседства она выдержать не могла.
В итоге это были уже вторые сутки без нормального сна, самочувствие жуткое, а сегодня первый «публичный зачёт». Так что Вероника кое-как заправилась кофе, кое-как впихнула в себя кусочек хлеба «без всего» и поехала в ВУЗ уверенная, что сразу после зачёта сбежит. От недосыпа жутко болела голова, саднило виски, в глаза будто насыпали песок, и всё вокруг мерцало и кружилось.
От подруг она сбежала сразу, едва увидела на их пути Иванову, потому спряталась в пустой аудитории неподалёку от лекционной и вцепилась в тетрадку с конспектом темы зачёта. Имена… города… буквы… что-то про Польшу. Что-то всё не то, мутит жутко, и выпитый утром кофе с несчастной коркой хлеба уже просился наружу. Роня зажала рот рукой и бросилась к туалетам, едва успев добежать, а оттуда вышла уже совсем синенькая, приятного небесного цвета, так гармонирующего с рыжими локонами.
Поплелась в лекционную и просто упала на своё место, спрятавшись за тетрадкой в ожидании Егора Ивановича.
— Прости, но хочу быть поближе к подруге, да и моё место занято, — услышала Вероника голос Веры сквозь толщу собственных мыслей, и тут же открылась дверь. Сердце несчастной Рони оборвалось и больно ударилось о пятки, забрызгав всё кровью.
Он выглядел свежим, живым, будто вампир, высосавший только что всю кровь у жертвы. Или высосавший всю кровь позавчера на лавочке в тёмном парке и до сих пор полный сил и энергии.
— Э-м-м, — завыла Альбина Валикова, которой Вера отказалась уступить место рядом с местным умником Аполлоновым.
— Альбина, не мучьте ни себя, ни меня, ни народ! Идите на последнюю парту и лягте, поспите. Сон полезен для растущего организма, необременённого важными делами, — голос Егора Ивановича был ядовит и насмешлив. В аудитории шутку оценили, а Роня испуганно застыла, чувствуя, что обескровленные щёки уже покалывает.
— Важ… — проблеяла было Валикова, но безуспешно.
«Да с кем ты споришь… дура?» — подумала Роня, цепляясь за эту мысль, чтобы думать о чём угодно, только не о двух расстёгнутых пуговках на рубашке историка. Там, в районе ключицы, был засос, прости господи. И откуда он, Роня хорошо знала. Нет, не какая-то посторонняя девица его оставила, а она сама, в минуту тишины, пока он не целовал, а только крепко обнимал, давая возможность изучать собственное тело, гладить его и касаться, греться крепко прижавшись.
— Ну же, Альбина! Идите уже с глаз моих, сегодня звёздный час великой танцовщицы Соболевой! — на губах Егора Ивановича злобная усмешка, и Роне она как нож по сердцу.
Он знал, что она увидит след на ключице, он оставил пуговки расстёгнутыми. Сознательно.
Где-то на пару рядов выше разрыдалась Иванова, но Роня даже головы не повернула, встала и пошла к доске.
Ей и невдомёк было, что Егор глаз не сводил с остекленевшей Рони, уставившейся в тетрадку, что не одна она увидела злосчастный засос, что у Ивановой глаза на месте и бедняга всё ещё страшно ревнует.
Иванова плакала, Роня пыталась отвечать.
Вытянула билет и поняла, что не то что смысл вопроса понять не может, она ни слова прочитать не в состоянии. Буквы просто рассыпались и не хотели собираться.
— А...а… — дважды она выдохнула, слишком громко, из-за участившегося дыхания.
— Я…
Егор смотрел пристально и нахмурившсь, он понимал, что что-то не так, но никак не мог это предотвратить.
— Екат… — перед глазами Вероники всё плыло, плыло… и бледность её уж очень сильно бросалась Егору в глаза, и он понимал, что не сдаст она зачёт, и что он не сможет спокойно перешагнуть через её бездыханное тело.
Он встал за секунду до её падения, и она безболезненно приземлилась ему прямо в руки. Егор всех прогнал. Егор всех назвал олухами. Егор просто кивнул Нике Весёлкиной, которая сказала, что позвонит брату Соболевой. Егор остался с Роней наедине.