— А какая разница? — воскликнула Майя, теряя последние остатки терпения. — Важно не кто он, а что он сделал! Он зацепился взглядом за нашу Лексу и оставил ей свой номер! Вернее, взял ее! Это же ясно, как божий день! И он позвонит. Или напишет. И ты, — она ткнула в меня пальцем, — обязана будешь вести дневник наблюдений и зачитывать нам вслух каждое сообщение!
Разговор постепенно перетек на другие рельсы: мы начали лихорадочно строить планы, изучать только что вывешенное на сайте расписание, делить на пары, радоваться, что нас, «механиков», определили в одну группу. Это было счастье — знать, что мы не разбежимся по разным углам огромного университета.
Но на фоне всего этого веселья, смеха и планов я ловила себя на том, что мой взгляд раз за разом непроизвольно скользит в сторону телефона, лежащего на столе экраном вниз. Трещина на нем была как шрам, напоминание о столкновении. Я ждала. В глубине души я уже знала, что он напишет. Это было неизбежно, как смена времени года.
И я дождалася.
Ближе к концу нашего праздника, когда торт был побежден, а кувшины опустошены, стеклянная поверхность телефона вспыхнула ровным холодным светом, осветив крошки на столе. Неизвестный номер. Не звонок. Сообщение.
Сердце ушло в пятки. Я потянулась к аппарату с преувеличенной небрежностью, которую никто не выкупил.
— Опа! — тут же среагировала Майя. — Это ОНО?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и включила экран. Сообщение было коротким, выверенным и лишенным эмоций, как техническое задание.
Кирилл.« Удобно ли вам будет завтра в 17:00? Можете подъехать в сервисный центр на Московской? Я договорился.»
Пальцы сами задрожали, выдавая мое внутреннее смятение. Я молча перевернула телефон и протянула его в центр стола, как вещественное доказательство. Шесть голов дружно склонились над ним.
Раздался дружный, заинтересованный вздох — смесь зависти, восторга и живейшего любопытства.
— Ну что я говорила! — торжествующе прошептала Майя.
— Пиши «да»! Сейчас же! — скомандовала Катя, тыча пальцем в экран.
— Подожди, — я попыталась возразить, чувствуя приступ неловкости. — Мне же неудобно… Это ведь вообще-то моя вина была, я на него с разбегу…
— Лекса, — мягко, но твердо вмешалась Соня. Она сняла очки и посмотрела на меня своими ясными глазами. — Он взрослый мужчина. Он сам все оценил и принял решение. Он предложил — значит, так правильно. Не усложняй. Просто согласись.
Ее спокойный тон подействовал на меня умиротворяюще. Я взяла телефон, руки перестали дрожать. Набрала короткое, простое, лишенное всяких смайликов и многоточий: «Хорошо, я буду». Посмотрела на девочек для одобрения, увидела шесть кивков и нажала «Отправить».
Сообщение улетело. Точка поставлена.
На том и порешили. Праздник постепенно угас, мы расплатились и вывалились на теплый вечерний воздух, полные самых радужных надежд на будущее. Мы были зачислены. Мы были вместе. Мы были лучшей командой на свете.
Но пока мы шли к метро, болтая о пустяках, я осознавала, что в аккуратно выстроенный сценарий моей новой, студенческой жизни, ворвался неожиданный и тревожный поворот. И главный герой в нем был пока что безымянный, но уже уверенно занявший свое место. Его имя было Кирилл.
Глава 7 - Не спорьте.
На следующий день я стояла у входа в указанный сервисный центр, переминаясь с ноги на ногу. Послеполуденное солнце уже клонилось к закату, окрашивая стеклянные фасады в теплый, медовый свет. Я намеренно приехала на пятнадцать минут раньше — пунктуальность была моим скромным щитом в этой странной ситуации. На мне были мои лучшие темные джинсы и тот самый уютный бежевый свитер, который мама упорно называла «идущим». Я ловила себя на том, что то и дело проверяю в отражении витрины, не размазалась ли помада. Нервы заставляли меня притворно-углубленно изучать новейшие модели смартфонов за стеклом, хотя в голове не задерживалось ни названия, ни цены.
Ровно в пять, как по секундомеру, он появился. Не из толпы и не из метро, а словно материализовался из самого воздуха. На нем был простой, но безупречно сидящий темно-синий джемпер и брюки, от которых веяло дорогой простотой. Он шел неспешной, но мощной походкой человека, который точно знает, куда и зачем направляется. Люди инстинктивно расступались, давая ему дорогу.