Чересчур близко. Чересчур твердо.
— Пусть мою магию и отобрали, некоторые способности удалость сохранить. Да вот только они безвредны, некоторые даже бесполезны. Как чтение желаний, например.
— Ну, как посмотреть… Кто-то может жестоко играть с чужими желаниями и чувствами ради собственной выгоды.
— Может быть, — Даррен пожал плечами. — Я не искусен в коварстве.
Нервно сглотнув, не выдержав тяжести его взгляда, я опустила глаза на крепкую грудь.
— Эм-м… Получается… ты почуял мое желание? Вот так просто?
— Вот так просто.
— Ладно. Допустим. И что теперь?
— Я помогу вам его удовлетворить, разумеется.
Тотчас вскинув глаза, я хотела возмутиться, но не успела даже рта раскрыть: меня подхватили под ягодицы и резко усадили на стол. Сердце чуть ребра не сломало, забившись в клетке как обезумевшая хищная птица.
— Постой-постой! — воскликнула, надавив ему на ключицы. — Не спеши-ка, приятель!
— Это меньшее, что я могу для вас сделать, — продолжил свою песню наглый баран. — Вы мне жизнь спасли и уберегли от участи похуже смерти. Позвольте. Вы об этом не пожалеете.
Куда уж там жалеть! С таким-то мужчиной. Шибко настойчивым…
— Близость и вам, и мне необходима. Вы голод утолите, я сил наберусь. Энергии в вас много, так и тянет…
Глава 9
Я затаила дыхание, глупо хлопая ресницами и никак не противясь происходящему безумству.
Воспользовавшись моим замешательством, Даррен наклонился, еле уловимо коснулся уголка рта. Тело вздрогнуло, тут же оказываясь в плену чужих рук. Обнял и, вновь не наткнувшись на сопротивление, смелее прижался к губам.
В меня словно ударила молния — знаю каково это, бывало уже…
Неведомая сила пронзила все конечности, принуждая вытянуться, вызывая в груди чудовищный неконтролируемый жар. Мысли засуетились, смущение овладело сознанием пуще прежнего, но это никак не помешало мне податься навстречу мужчине, обвить его крепкую шею руками и прикрыть в наслаждении веки.
Разум сдался. Чересчур быстро. Почти отключился, уступая первенство ломающему ребра сердцу.
Дар будто понял, что я проиграла в битве с самой собой или с той силой, что была мне неподвластна, и моментально обратил невинное касание в глубокий, страстный поцелуй.
Голова кружилась от осознания, что я позволяю малознакомому человеку касаться меня, целовать и усиливать желания, каким я не придавала значения до этой самой секунды.
А ведь он прав…
Я томилась от недостатка мужского внимания, но, несмотря на неутихающий голод, не смела кого-нибудь к себе подпустить. Опыт у меня был хоть и скудный, но весьма горький и довольно неудачный, чтобы перестать искать близости и никому не доверять. Чуть больше года назад случился мой ужасный первый раз, и с тех пор…
С тех пор я пытаюсь прогнать мысль попробовать еще раз, занимаясь привычными делами, с головой ныряя в обязанности и стараясь лишний раз не тревожить родной лес своим отвратительным настроением. Улыбаюсь и скрываюсь от плохих моментов как могу.
Но сейчас… Этот поцелуй, сладкий и пылкий, это тело — большое, сильное и безупречное — всколыхнули зарытые во тьме воспоминания, и я впервые с того времени подпустила их слишком близко к сердцу.
Они обожгли глаза слезами, а те мгновенно сбежали по щекам.
— Госпожа.
Даррен немного отстранился, лишая тепла, от которого я не думала отказываться, невзирая на неприятное прошлое. Хотелось просто забыть обо всем, что тогда произошло, забыть о совести, гордости, смущении. Расстаться с мыслями о том,
что я поступаю неправильно, и довериться чужим, но поразительно нежным рукам.
Он встретился со мной глазами, а я сразу же опустила взгляд в отчаянной попытке спрятать слезы, эту отвратительную слабость, которую уже давно никому не показывала. Не считая, может, моей кобылки Мони…
— Он обязательно поплатится за все, что с вами сотворил, — неожиданно проговорил Даррен изумительно твердым, серьезным тоном. — Зло наказуемо, госпожа. Этот человек не станет исключением.
Под давлением удивления я даже не удержалась и снова посмотрела ему в глаза.
— Как ты узнал?
Из моего горла вырывались какие-то жалкие звуки, но мужчину, судя по всему, это не смущало. Он прекрасно меня слышал.
Прекрасно понимал. Прекрасно чувствовал, побери его лесной дух.
— Ваши страхи о многом мне говорят. Не знаю, как правильно объяснить… — Он задумчиво нахмурился, пробуждая игривое желание ткнуть пальцем в складку, образовавшуюся между его бровями. — Они приоткрывают дверь в воспоминания. В те, что оставили страшные раны на вашем сердце.