— Ты увидел мое прошлое? — выдохнула пораженно, впиваясь пальцами в широкие плечи. Дар кивнул, неосознанно подтверждая мою догадку о том, кем он является на самом деле.
— Мне стала видна суть, — сказал, сократив разделяющее нас расстояние. Я чуть было не дернулась назад, но он точно предвидел подобное, вдавил ладони в спину, не позволяя отшатнуться. — Я не буду грубым и жестоким, Элис. Даю слово.
Меня всю передернуло, стоило услышать собственное имя, произнесенное глубоким теплым голосом.
Он явно знал, что следует говорить и делать. Подступал ко мне осторожно, медленно, как притаившийся в зарослях хищник подступает к ни о чем не подозревающей жертве.
Жутковатое сравнение, однако я не ощущала себя жертвой. Слабой — да. Но не робкой ланью, загнанной в ловушку.
— Забудьте о нем. Вы же этого хотите, не так ли? Просто забыть. Скажите, что я не прав, и я тотчас остановлюсь. Уже практически не контролируя себя, я отрицательно качнула головой.
Не понимала, что происходит, как он это делает, как вызывает доверие, какого быть не должно. По крайней мере, в это мгновение, когда мы едва знаем друг друга…
Но я была не силах противиться его очарованию, той незримой силе, что опутывала сердце теплом, возбуждала и неодолимо тянула к нему.
Просто забыть.
Один раз. Это совсем не страшно…
К тому же после всего я сделаю так, чтобы Он раз и навсегда забыл этот день и меня.
— Ты прав, — шепнула глухо, прежде чем обхватить его лицо ладонями и впиться в губы жарким, требовательным поцелуем.
Глава 10
Мужчина перенял инициативу довольно быстро. Точно не хотел уступать в этой страстной битве, отдавать первенство, или же желал всеми силами доказать свою преданность, отблагодарить за спасение вот таким своеобразным, жутко приятным способом.
Коснулся пальцами лица, ворвался меж приоткрытых губ языком, поражая сочетаемостью несочетаемого. Нежность, с которой он касался меня, удивительным образом переплеталась с властностью, выливаемой в поцелуй.
От такого впору сойти с ума, ведь сейчас я ощущала себя стоящей на тонкой грани: с одной стороны трепетное отношение, с другой — наглые, смелые, грубые прикосновения. И пусть Дар ими не злоупотреблял, меня все равно швыряло из крайности в крайность, так лихорадочно, что я не могла понять, каким он мне нравится больше: тихим и заботливым или повелительным и настойчивым. Второй вариант не пугал, но сильно удивлял. Я не ожидала нечто подобного от того, кто совсем недавно звался рабом…
Пронизанные тревогой мысли выбило из головы одним уверенным действием. Мужская ладонь неожиданно легла на грудь, сжала, и я не только перестала понимать, что происходит, но и почувствовала, как от меня ускользает способность дышать.
Будто поняв это, подарив возможность отдышаться, Дар переключился на шею. Только это не помогло. Я едва не задохнулась, стоило его губам прижаться к коже за ушком. Вздрогнула, впилась ноготками в плечи, уповая, что ему не больно, ибо иначе сдерживать эмоции не получалось.
Касание горячего языка взбудоражило кровь, натянуло каждый нерв в теле. Я инстинктивно наклонила голову, предоставляя Ему больше места для чувственной ласки. Медленно, но упрямо он проложил дорожку из поцелуев от уха к ключице, слегка укусил, а после замер, тяжело выдыхая прямо в косточку.
Я боялась пошевелиться, почти не дышала, чувствуя кожей острые клыки, наличие которых вызывало уйму вопросов. И моя разумная часть придала бы им значение, если бы тело не дрожало в сладком предвкушении.
— Дар… — из горла вырвался шепот.
То ли я просила его продолжить, то ли спрашивала причину медлительности — сама не поняла, зачем позвала. Мысли нещадно путались, сердце яростно толкалось о ребра, и все стало в разы хуже, когда мужчина с жадностью вобрал воздух и сразу же выдохнул, обжигая дыханием кожу.
— Простите, госпожа, — слова вышли глухими, еле слышными. Они странно перемежались с его тихим нетерпеливым рычанием. — Просто вы очень… очень вкусно пахнете. Сложно устоять.
Глава 11
Он снова жадно вдохнул. На сей раз до разума дошло, что он вдыхал мой запах, наслаждался им, но не мог насытиться.
Не успела я уложить в голове мысль, что Дар жаждет укусить меня, как он царапнул клыками тонкую кожу и продолжил покрывать ее поцелуями. Пальцы тем временем подцепили завязки на лифе, потянули, легко развязывая узелок. Быстро и умело, определенно делая это не первый раз, он ослабил корсет, а затем и вовсе избавил от него, швырнув куда-то в сторону.