Я не уследила, прикрывала глаза из-за невозможности терпеть расползающееся по конечностям удовольствие.
Но их пришлось распахнуть, когда меня оторвали от стола и поставили на ноги. Взгляды встретились. Приклеились друг к другу намертво, потому что я не смогла потупить свой при всем желании. Смотрела, вздрагивала и молча восхищалась его глазами, горящими огнем — ярким, хищным и голодным.
Он не отпускал мой взор ни на миг, пока приспускал рукава платья. И только когда лишняя ткань пала к ногам, взгляд янтарных омутов двинулся дальше, бессовестно ощупывая шею, ключицы, грудь…
Шаг вперед, буквально впритык — и меня подхватывают под ягодицы, отрывают от пола, позволяя соприкоснуться ноющим местом с пышущим жаром торсом. Это острое ощущение хлестко ударило по телу, и я обвила его ногами не задумываясь, вцепилась, невзирая на то, что хватка Даррена была уверенной и твердой.
Я ни за что не отпустила бы его, если бы спустя короткое мгновение не оказалась уложена на кровать. Руки расслабились, спав с широких плеч, ноги опустились, и между ними сразу вклинилось большое, мощное тело. Я даже дышать перестала, вылупилась на него во все глаза, скорее изумившись тому, каким огромным он мне показался, нежели испугавшись грядущей близости.
— Не думаю, что в следующий раз смогу быть таким же терпеливым, — признался вдруг, склонившись к лицу.
Следующий раз.
Эти слова стрелой пронзили сердце. Причинили боль и вселили слабую надежду одновременно. Будет ли он, этот новый, уже страстно мной ожидаемый раз?..
Я нервно сглотнула, поспешив прогнать плохие думы, теперь зная, насколько Дар восприимчив к ощущениям. Он считывал мое состояние с поразительной легкостью, и дабы это не повторилось, дабы он не остановился, прознав о моем плане, я притянула его к себе, поцеловала, мысленно взывая к его властной стороне. Похоже, лишь она могла заставить ускориться это ужасно непосредственное создание.
Так и случилось…
Целуя горячо, страстно, он с нетерпением принялся изучать мое тело. Сжал холмик груди, несильно, но ощутимо обхватывая пальцами вершинку. Покрутил между костяшками, заставляя выдохнуть ему прямо в губы. Поцелуй прервался, однако я не успела об этом пожалеть, как Дар скользнул устами ниже. Оставив отметины на шее, добрался до груди, лизнул мучаемый миг назад сосок, резко накрывая ладонью развилку ног.
Все внизу тут же полыхнуло яростным пламенем.
Сгусток желания чуть было не взорвался мириадами искр, но мужчина каким-то образом держал мое возбуждение под контролем, не позволял упасть за черту раньше времени. Растягивал удовольствие столь искусно, что я, несколько раз подбираясь к пику, отшатывалась на два шага назад. Это раздражало. И в то же время радовало…
Ведь, несмотря на жажду поскорее ощутить его внутри себя, я желала, чтобы эти ласки никогда не заканчивались. Чтобы это твердое тело продолжало вдавливать меня в покрывало; чтобы чужие губы продолжали терзать сосок, а длинные сильные пальцы изучали внизу бесконечно долго.
— Думайте, госпожа, — шепнул Даррен, вдавив подушечки в пульсирующую точку, заставив выгнуться в спине и тихонько застонать. — Представляйте нашу близость. То, как я вхожу в вас, как насаживаю с каждой секундой все быстрее и грубее. Как целую и облизываю все ваше тело… Ваши мысли — моя сила.
Глава 12
Я глотнула воздуха, почувствовав, как от искушающих речей сердце загремело с новой силой. Между его словами таился смысл чего-то предельно важного, но он безжалостно улизнул от меня, стоило мужским пальцам внезапно скользнуть внутрь.
Грудь обожгло огнем. Низ живота потянуло до мурашек сладкой болью, и я закусила губу, сдерживая яро рвущийся наружу стон.
Не получилось…
Вздох вырвался из горла с очередным плавным толчком. Фаланги растягивали, входили, но не приносили желаемого, лишь мучили убивающей изнутри медлительностью. Я почти всхлипнула, когда решилась его попросить.
— Дар… Пожалуйста…
Он понял и исполнил мою просьбу моментально. Пальцы заменила горячая головка члена, прижавшаяся к узкому входу и тотчас толкнувшаяся вперед.
Из глаз едва искры не полетели. Я вся сжалась, зажмурилась, бесконтрольно обхватывая ногами его бедра. Размеры оглушили, но мужчина замер, не став спешить, позволил мне привыкнуть.
К щеке прижались губы, как будто призывая открыть глаза. Я подчинилась.