— Какой он… большой! — округлив глаза от удивления, говорит она.
Это звучит, как комплимент.
— Да, секс со мной ты не забудешь никогда! — тщеславно отвечаю я.
Ловко надев презерватив, я раздвигаю ее ноги и с силой вхожу в нее. Люблю, когда баба подо мной визжит от первого толчка, это невероятно возбуждает.
У Евы внутри все очень узко. Наверное, секс у нее был от силы пару раз. Она не визжит, но внезапно всхлипывает и закрывает лицо руками.
— Убери его из меня! Мне больно! — сквозь слезы говорит она.
Я сдвигаюсь в сторону, смотрю на свой член и вижу, что он весь в крови.
— Бл*дь! Ты что - целка?
Ева садится на кровати. Вид у нее испуганный. Она подтягивает к себе колени и рыдает, уткнувшись в них лицом. Под ней, на простыни, - темное пятнышко крови.
Я обнимаю ее, глажу по волосам и шепчу на ухо:
— Малышка моя, прости, пожалуйста! Почему ты такая дурочка? Если бы ты сразу сказала, что ты девственница, все было бы по-другому!
Ева вытирает слезы и смотрит на меня. Лицо ее стало опухшим и некрасивым.
— Ты бы засмеялся надо мной… — тихо говорит она.
Я ничего не отвечаю, целую ее в губы - нежно, долго. Потом начинаю ласкать руками ее тело, уделяя больше всего вниманиям острым грудкам. Они у нее просто восхитительны!
Когда Ева снова начинает тихонько постанывать, я пробую снова - вхожу в нее, но на этот раз двигаюсь очень осторожно, чтобы не сделать ей больно. Я максимально нежен и ласков, и Ева постепенно расслабляется и начинает двигать бедрами мне навстречу.
Быстро она все-таки схватывает этот вайб! Секс - это ее тема! Сегодня она открыла мир удовольствия со мной, а завтра ее будет не удержать. Она будет трахаться много и часто - такой темперамент.
Мы меняем позу. Теперь Ева стоит на коленях, упираясь руками в спинку кровати, и я трахаю ее сзади, одновременно массируя рукой ее клитор. Она стонет, а потом ее стон переходит в крик. Потом она на секунду замирает, и по телу ее проходит мощный импульс, даже внутри у нее все сжимается при этом.
Она закрывает глаза и шумно выдыхает. Это оргазм. Я всегда различаю, когда телки имитируют, а когда - реально кончают. Имитация не возбуждает, а вот реальный оргазм приближает мой собственный экстаз.
— Боже мой, я как будто только что дотронулась руками до звезд, — шепчет Ева.
Я начинаю двигаться быстрее, и вскоре тоже кончаю с утробным стоном.
Мы падаем без сил на подушки и засыпаем в обнимку.
Ну вот, все, как я и предполагал - минус одна девственнница на филфаке!
Глава 8. Яр.
Утро было недобрым.
Я просыпаюсь от того, что кто-то толкает меня в бок.
— Яр, проснись, кто-то только что вошел в квартиру!
Я еле-еле разлепляю веки и смотрю на испуганную девушку, которая трясет меня за плечо.
Так…Стоп…
Что за белые кудряшки?
Я вспоминаю, кто это, и почему она здесь.
Универ.
Василиса.
Дана.
Кафешка.
Василиса.
Темыч.
Ева.
Дана.
Снова Ева.
Ночной клуб.
Все. Вспомнил.
— Яр, там реально кто-то ходит! — испуганно шепчет Ева, продолжая трясти меня.
— Да отстань ты!
Я грубо отталкиваю тонкую, но удивительно сильную женскую ручку.
— Не тряси ты, и так башка разрывается! — недовольно бубню я.
Шаги раздаются совсем рядом. Дверь в спальню прикрыта. Ева трясется от страха, но я-то знаю, кто там за дверью.
— Отец, не входи, я не один, — громко говорю я, сжимая пальцами виски, готовые лопнуть от боли.
Ева, услышав слово “отец”, ныряет под одеяло.
— Ярослав! Поднимай свою жалкую задницу от кровати и иди сюда. Иначе я войду и с позором выволоку тебя с твоего траходрома!
Голос отца гремит на всю квартиру. Мне кажется, что мои перепонки сейчас не выдержат и лопнут.
Я с трудом поднимаюсь с кровати, смотрю на телефон - времени семь утра. Еб*нуться! Еще пораньше не мог прийти? Мы только недавно уснули!
Пока я ковыляю к двери, вспоминаю, что к восьми нужно быть в универе.Черт! Почему учеба всегда так рано начинается? Нужно же учитывать, что студенты любят потусить! Когда еще тусить, если не сейчас?
Я выхожу на кухню и виновато смотрю на отца сонными, опухшими глазами.
— Пап, я все объясню… — начинаю я.
Но он не дает договорить, поднимает кулак и изо всех сил стучит по столу. Стаканы со вчерашним виски звонок подпрыгивают, я вздрагиваю - больше от боли, чем от испуга.
— Какую шлюху ты опять приволок к себе в постель? Чего ты вытворяешь? Чего добиваешься, Ярослав?
— Пап, это не шлюха, это моя одногруппница! Клянусь деканом филфака! — шепотом отвечаю я, — мы готовили вместе доклад и… просто засиделись!
— Я приезжал сюда вечером, тебя не было дома, — чуть тише, но все еще недовольно говорит отец.