На несколько мгновений в аудитории повисает неловкая тишина. А потом я тихо спрашиваю:
— Да вы что? Вот так и сказала?
Ярослав поворачивается ко мне, и в его взгляде я замечаю тоску. Он похож на грустного котенка.
— Не дословно, но смысл был именно такой, — тихо отвечает он.
Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд, и все это время я ощущаю горячий огонь в груди.
Зачем он появился здесь, этот маленький, избалованный мальчишка? Зачем свалился, как снег на мою голову? Чтоб терзать меня своим взглядом?
Я с трудом отворачиваюсь от него, подхожу к своему столу и сажусь на стул.
— Вы свободны, Ярослав. За доклад я ставлю вам “неуд”.
Он по-прежнему стоит около меня. Я поднимаю голову и снова встречаюсь с ним глазами. Вспышка-искра-огонь-безумие! Надеюсь, это ощущаю только я… А что, если он тоже это чувствует???
Я отвожу глаза, но успеваю заметить его ярость. Он подходит к своему столу, хватает рюкзак и выбегает из аудитории.
Несколько секунд я прихожу в себя, делая вид, что что-то пишу в своем ежедневнике. Сердце колотится, как бешеное. Потом я смотрю на девушек - у них удивленные и печальные лица. Ушел их единственный лучик света, их новый любимчик. Наверное, они все разом возненавидели меня. Особенно Ева Широких.
— Дана Игоревна, а за что вы поставили Яру неуд? История ведь интересная, — осторожно спрашивает Василиса.
— История интересная, но она не про Теодора Драйзера! Ярослав просто выдумал ее, чтобы скрыть то, что он не подготовил доклад, — спокойно отвечаю я, а потом добавляю: — А теперь, девушки, открываем методички на странице восемнадцать. Там есть несколько вопросов по пройденной теме, на которые вы должны написать ответы на листочках. Даю вам на это десять минут. После сдаем листочки. Я отлучусь ненадолго, мне нужно сделать важный звонок.
Девушки шелестят страницами методички, а я беру телефон и выхожу из аудитории.
Конечно, телефон - это только отговорка.
Я ищу Ярослава и нахожу его, сидящего на подоконнике в дальнем конце коридора. Я подхожу к нему, но он не смотрит на меня, сидит, уставившись в телефон.
— Признаю, задумка интересная. Вы очень находчивый и талантливый студент. Если вы добавите к этим качествам трудолюбие и старание, то закончите филфак с красным дипломом.
Я улыбаюсь, но он не реагирует на мою шутку. Обиделся, малыш…
— Ярослав, прошу, вернитесь на занятие, иначе ваши одногруппницы четвертуют меня после звонка. Похоже, за один день вы успели очаровать их всех!
— Не вернусь! Отстаньте от меня, Дана Игоревна! — недовольно бубнит он, не глядя на меня.
— Я не отстану от вас, Ярослав! — отвечаю я.
Он поднимает голову, смотрит на меня пронзительно-грустными глазами цвета зеленой травы. Глаза у него - очень красивые, ресницы - длинные, черные. Я опускаю взгляд на пухлые, чувственные губы и…
Кладу ладонь на его затылок, притягиваю его к себе и… страстно целую эти манящие, сладкие губы…
Глава 10. Дана.
Мысленно…
Конечно же, я поцеловала его мысленно…
Но, боги, как же все затрепетало внутри от этой безумной, мимолетной фантазии! Что со мной сегодня? Недостаток секса? Только флирта со студентом мне ещё не хватало!
— Ярослав, я от тебя не отстану, пока ты не вернешься в аудиторию, — повторяю я уже строже, — Что это еще за детские капризы?
Он соскакивает с подоконника и идет, но только не к аудитории, а к лестнице, сбегает вниз, скрывается из виду.
Упрямый! Глупый мальчишка! Мачо недоделанный! Ну и пусть обижается.
Цокая каблуками, я возвращаюсь в аудиторию. На моем столе уже лежат листочки с ответами. Хочется швырнуть их на пол, взять сумочку и уйти домой. Хочется быть такой же смелой бунтаркой, как этот Ярослав. Но… Мне почти тридцать, и я давно не девочка-студентка. Это им можно быть дерзкими и безбашенными, но не мне.
Я смотрю на притихших девушек и замечаю на себе пристальный и внимательный взгляд Василисы Егоровой. Ох уж эта Василиса! Наверняка, догадалась, что я бегала за ее подопечным. Слишком сильно она о нем заботится.
— Девушки, вы молодцы! — спокойным голосом говорю я, глядя в глаза Василисе, — А теперь, когда бунтари самоликвидировались, давайте продолжим разговор о Теодоре Драйзере.
После пар я сижу на кафедре. Передо мной - чашка с остывшим кофе и листочки с ответами группы Р-12. Мне нужно их проверить. Но вместо того, чтобы проверять, я смотрю, как за окном сгущаются осенние сумерки. Настроение - самое скверное и тоскливое.
Внезапно дверь открывается, и на кафедру заходит Петя. Раньше, когда я видела его, все внутри сжималось и трепетало. Когда это чувство прошло?
— Вот ты где! Звоню-звоню, ты не берешь трубку! — недовольно говорит Петя, встав возле меня и сложив руки на груди.