Я молчу. Не хочется говорить с ним после такого утреннего облома. Что он мне скажет? Наверняка, предложит поехать ко мне и заняться сексом, как будто я по-прежнему двадцатилетняя студенточка и только и мечтаю о сексе.
А потом он, как обычно, уедет к жене и будет весь вечер смотреть с ней в обнимку сериальчики. А то что я тоже хочу смотреть с ним сериалы - это его ничуть не волнует. Это мои проблемы! Я ведь должна входить в его положение! У него - семья, ребенок, а я всего лишь любовница.
Петя не понимает главного - любовницей может быть только молоденькая, на все согласная, дурочка, потом любая девушка умнеет, перерастает такие потребительские отношения. Каждая любовница мечтает стать одной-единственной для мужчины.
— Дана! Ты меня слышишь? — нервно произносит Петя.
Я смотрю на него усталыми глазами и говорю:
— Петя, так больше не может продолжаться. Извини, но, похоже, я окончательно перегорела. Ты не уйдёшь из семьи, а я больше не могу находиться на втором плане, не могу больше быть в статусе любовницы.
— Ты просто устала, Дана. Поехали к тебе. Обсудим завтра.
Он берет меня за запястье, тянет к себе, заставляя встать из-за стола. Я подхожу к нему и отчетливо вижу все морщинки на его красивом лице. Я знаю все его родинки и шрамы. За десять лет мы успели сродниться, крепко переплестись жизнями и судьбами.
Но теперь я реально готова разорвать нашу связь. Пусть это будет так же больно, как ножом по живому. Пусть! Я готова!
— Нет, Петя. Мы больше не поедем ко мне. Между нами все кончено.
— Опять двадцать пять! — вздыхает он.
Перед тем, как уйти, он топчется у двери, а потом все же говорит:
— Если честно, мне и самому все это уже изрядно надоело! Все эти твои капризы, истерики, бесконечные ссоры и выяснения отношений. Это утомляет знаешь ли.
— Да что ты? — ехидно говорю я, — Ну прости, раз так! На этом и закончим!
Петино лицо краснеет от напряжения. Он невероятно зол. Если бы мы были дома, он мог бы ударить меня. Но здесь он не посмеет этого сделать.
— Дана, может, тебе и вправду замутить роман с каким-нибудь студентиком? Будете на пару выносить мозги друг другу! Ты присмотрись к этому новенькому аборигену!
— Я присмотрюсь! — огрызаюсь я.
Теперь я тоже злюсь. Да так сильно, что готова запустить в него стулом. Хоть бы он скорее ушел!
— Удачи тебе! — зло говорит он.
— И тебе! Привет жене! — кричу я, пытаясь сделать свой голос максимально радостным и беззаботным.
Едва за Петей захлопывается дверь, я роняю голову на стол и начинаю рыдать, заливая слезами ответы на вопросы группы Р-12. Меня словно прорвало - слезы льются потоком, из груди рвутся истеричные всхлипывания. Давно я так не рыдала!
И тут дверь снова открывается. Наверное, снова Петя - как всегда передумал и пришел просить прощения. Вечно он сначала вспылит, а потом извиняется.
Я продолжаю рыдать, не поднимая головы. Пусть видит, до чего он меня довел!
Он подходит и кладет ладонь на мое плечо. Какое-то странное прикосновение. Вовсе не Петино, слишком нежное.
— Дана Игоревна… Кто вас обидел?
Я вздрагиваю. Голос тоже вовсе не Петин, а…
Я мгновенно замолкаю,поднимаю опухшее, красное заплаканное лицо с черными разводами от туши на щеках и встречаюсь взглядом с Ярославом Борисовым.
Глава 11. Яр.
После того, как я ушел с практики по зарубе, я решил устроить себе выходной и пропустить все оставшиеся пары. Пошло все на х*й!
Сходил в спортзал, потом позвонил приятелям и встретился с ними в баре, выпил бокал пива с и рассказал парням о моих сердечных делах.
— Слушай, может и нам на филфак поступить? Судя по твоему рассказу, там полно безотказных телок!
— Да иди ты! — смеюсь я.
Парни начинают ржать.
А меня будто переклинило. Внутри стало жечь от желания еще раз увидеть Дану Игоревну. Не получается у меня найти к ней подход. Даже общего языка найти не могу! Все не так, как должно быть! И я дурак, и она упрямая стерва!
Но вот когда она утром подошла ко мне в коридоре, встала от меня очень близко, я чуть не офигел от этой близости, сидел, как дурак, не мог даже взглянуть на нее, а потом и вовсе сбежал.
Какой же я дурак! А ведь она права - веду себя, как мальчишка. Нет. Как недоразвитый, тупой мальчишка!
Надо извиниться перед ней. Реабилитироваться, так сказать. Может, она еще в универе?
Я бросаю парней и еду в универ, бегом поднимаюсь на второй этаж и сталкиваюсь у расписания с Василисой. Место встречи изменить нельзя!
— Эй, братуха, ты что здесь забыла? Пары-то давно кончились! — весело говорю я и кладу руку на пухлое плечо Василисы.