Она тут же сбрасывает мою руку, сверкает зло своими голубыми глазами и отвечает:
— Я была в библиотеке, готовилась к коллоквиуму. А ты что тут?
— Коло… Что? — непонимающе спрашиваю я, а потом машу рукой и спрашиваю, — Не подскажешь, белобрысая стерва еще тут?
Василиса хмурится.
— Ты про Дану Игоревну?
— Ага, про нее.
— Видела ее недавно, она вроде бы еще на кафедре.
— Спасибо, брат! Увидимся завтра!
Я звонко целую Василису в щеку - безобидно, по-братски, но она краснеет до корней волос.
— Ну и дурак ты, Яр! — бубнит она.
— Ага, конченный придурок! — кричу я ей через плечо, направляясь к кафедре зарубежной литературы.
Подойдя к заветной двери, я слышу сдавленные рыдания и, не задумываясь, распахиваю дверь. Дана Игоревна сидит за столом, сгорбившись, и плачет так, что у меня сердце готово тут же взять и разорваться.
— Дана Игоревна… Кто вас обидел? — спрашиваю я.
Она поднимает на меня свое лицо, и у меня екает в груди. Она кажется мне маленькой девочкой, которую нужно непременно защитить от зла.
— Что случилось? — с беспокойством спрашиваю я.
А сам наклоняюсь к ней и вытираю ладонями ее слезы. Это вполне естественно - утешить горюющего человека и вытереть ему слезы. Даже если этот человек - твой препод.
Дана Игоревна вся дрожит и начинает снова рыдать. Я замечаю в углу кулер с водой, подхожу к нему, наливаю воды в пластиковый стаканчик и подношу к ее губам. Она делает несколько глотков, а потом роняет голову на мое плечо.
— Я не могу больше! Не могу! — сквозь слезы шепчет она.
Я ставлю стаканчик с водой на стол и, поколебавшись, обнимаю ее, глажу по мягким, распущенным волосам, как маленькую девочку. Сердце неистово бьется в моей груди. Она рядом! Она в моих объятиях! Я дышу ее запахом и не могу надышаться…
— Ну все, тише-тише, не плачь, — говорю я.
Ей требуется десять минут, чтобы прийти в себя. Когда она перестает всхлипывать и отходит от меня к окну со смущенным видом, я говорю:
— Вы можете не объяснять мне ничего. Я в душу лезть не буду. Сделаю вид, что не видел вас здесь. Но, прошу, позвольте мне сейчас довезти вас до дома. Клянусь, я ничего никому не расскажу, все останется между нами.
Она поворачивается ко мне - растрепанная, заплаканная. Обычная земная девушка, уже не далекая небесная богиня. Но от этого она для меня становится еще более желанной. В ее глазах столько печали! Как бы я хотел сделать так, чтобы она улыбнулась…
Дана Игоревна смотрит на меня долго и пристально, а потом тихо говорит:
— Хорошо, Ярослав. Отвезите меня, пожалуйста, домой. Только вы идите прямо сейчас, а я подойду через пять минут. Тут еще не все разошлись… Нас не должны видеть вместе.
Я киваю с самым серьезным видом и выхожу с кафедры. Выйдя из универа, я бегу к своему джипу, завожу двигатель и включаю радио. Внутри все ликует. Сейчас она сядет в машину, и около получаса мы будем очень близко друг к другу, все это время я буду вдыхать ее чудный запах…
Я вижу, как Дана появляется в дверях универа. Она несколько секунд стоит на месте, будто думая, принимать мое предложение или нет, но потом смотрит в сторону парковки. Я моргаю фарами, и она спускается с крыльца и идёт ко мне.
Сев рядом со мной, она пристегивается и говорит адрес. Голос ее звучит спокойно.
Она успела привести себя в порядок - лицо уже не красное, а волосы собраны в аккуратный хвост..
Мы едем молча, и я прибавляю громкость радио, чтобы молчание не давило на нас обоих. Ее запах сводит меня с ума, а руки еще чувствуют тепло ее тела. Я безумно хочу ее…
— Ярослав, — вдруг говорит Дана Игоревна, не глядя на меня, — а зачем ты заходил на кафедру?
Я снова убавляю радио.
— Хотел извиниться перед вами. Глупо вышло утром. Я виноват, не подготовил доклад. Заслужил “неуд”. Но повел себя с вами, как дурак. Извините меня.
— Я не поставила “неуд”. Сделаешь доклад к завтрашнему дню, — тихо говорит она.
И я так же тихо отвечаю:
— Спасибо.
Ее дом не далеко от универа, и уже через десять минут я паркуюсь возле подъезда.
Она не выходит, сидит и смотрит в лобовое стекло. Я глушу двигатель, выключаю фары. Все вокруг погружается в темноту. Атмосфера очень романтичная.
Я кладу свою ладонь на ее руку и слегка сжимаю ее.
— Ярослав, — тихо говорит Дана, — Мне нужно кое-что вам сказать.
Я весь напрягаюсь, поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня. В темноте ее глаза страстно блестят.
Я смотрю на ее пухлые губы, и все внутри ноет от желания. Я горю! Я пылаю! Она - самая прекрасная девушка в мире. Она - моя мечта. И она сейчас так близко, что сердце замирает от восторга!