— Никакого воспитания!
Мне плевать на этих куриц. Моя любовь, моя мечта уходит от меня все дальше, и на меня накатывает страшная паника, что я вот-вот потеряю ее.
Я выбегаю в просторный коридор, который уже полон студентов. Судорожно оглядываясь по сторонам, я наконец-то вижу Дану Игоревну - она сворачивает по коридору налево. Я срываюсь с места, но тут кто-то хватает меня за руку. Обернувшись, я вижу растерянное лицо толстощекой Василисы.
— Яр, прости, мне нужны мои штаны, сейчас будет физкультура!
Я резко вырываю руку и ору на нее:
— Да подожди ты, блин, со своими дурацкими штанами!
Развернувшись, я бегу по коридору и сворачиваю в полутемный коридор, где скрылась Дана Игоревна.
Он заканчивается тупиком с тремя дверьми. На одной из дверей висит табличка: “Кафедра зарубежной литературы”. Я хватаюсь за ручку и без стука резко тяну дверь на себя.
— Дана Игоревна! — громко зову я, заглядывая в кабинет.
Я сразу же вижу ее - она стоит у окна с каким-то высоким усатым мужиком, ее руки с красными ноготочками лежат у него на плечах, а он своими лапищами обхватил ее круглые бедра.
Я замираю на месте.
Увидев меня, они резко расходятся по разным сторонам. Мужчина хмурится и отворачивается к окну. Дана Игоревна бросает на меня укоризненный темный взгляд.
У меня такое чувство, будто я умираю. Никогда я так мощно не разочаровывался в женщинах.
У моей прелести, у моей сладкой конфетки, у моей огненной красотки, оказывается, есть мужик…
Глава 3. Яр
— Ярослав? Ты что-то хотел? — строго спрашивает моя секс-бомба, глядя на меня сквозь очки убийственным взглядом.
— Хотел, — бубню я в ответ, бросая злые, пламенные взгляды в спину мужика в темном пиджаке, который только что лапал ее бедра.
Что за тип? Встречу один на один, не стерплю, врежу ему от всей души!
Я сжимаю кулаки от лютой ревности, которая жжет мое нутро. Вот ведь женщины! Выбирают себе каких-то старперов! Зачем он ей нужен такой? Ведь у него через пару лет писюн откажет, и что она тогда будет делать? Любоваться на его усы?
Моя прелесть подходит ко мне и нетерпеливо спрашивает:
— Какой у тебя вопрос, Ярослав?
Я снова чувствую божественный аромат ее духов. О боги, как же сладко она пахнет!
— Что именно мне готовить в докладе, Дана Игоревна? — зло спрашиваю я, — Только про жизнь и творчество этого самого Трайзера рассказать?
Дана Игоревна вскидывает брови вверх, ее губы расплываются в улыбке.
— Драйзера, — мягко поправляет она и спрашивает с насмешливым видом, — Мне интересно, Ярослав, как вы вообще оказались на филфаке?
— А чего такое? Не вписываюсь в ваше высшее общество?
— Да нет же, вписываетесь, и девушкам с вами будет повеселее! Уверена, что на завтрашнюю практику все они придут с новыми прическами и макияжем, — улыбнувшись, говорит она, — просто, обычно, такие брутальные парни к нам не попадают, у них другие жизненные интересы, не касающиеся гуманитарных дисциплин.
— Вы и вправду считаете меня брутальным, Дана Игоревна? — с нагловатой улыбкой спрашиваю я.
Она не отвечает, смотрит на меня пристально, а потом говорит:
— Можешь приготовить не биографию Драйзера, а доклад о чем-то интересном из его жизни, возможно, даже пикантном. Углубись в эту тему!
Углубляться я люблю, это она попала в точку!
Она подмигивает мне, и по моему телу бегут мурашки. Сладкая! Так бы и съел ее сейчас!
— Дана Игоревна, мы опаздываем! — подает недовольный голос из своего угла усач. Моя принцесса оборачивается и говорит:
— Уже иду, Петр Сергеевич!
Потом она снова поворачивается ко мне и говорит:
— Если это все, Ярослав, тогда всего хорошего! До встречи на завтрашней практике.
— До свиданья, — отвечаю я, — Кстати, если вы, действительно, хотите узнать, как я оказался на филфаке, то вам придется пойти со мной на ужин в ресторан, и там я вам все расскажу. Знаете, это очень занимательная история!
— Молодой человек, вы позволяете себе лишнее! Идите уже на пару, звонок для вас давно прозвенел! — внезапно рявкает усач.
Не глядя на него, я бросаю прощальный, полный тоски, взгляд на Дану Игоревну и выхожу с кафедры.
И тут же натыкаюсь на печальный взгляд толстощекой Василисы. Она стоит неподалеку, прижавшись спиной к стене. Увидев меня, ее лицо оживляется.
— Яр, — говорит она, чуть не плача,, — я из-за тебя на физкультуру опоздала! Препод - зверь! Опаздывающих не пускает. Что мне делать?
Я, вдохновленный разговором со своей богиней, подхожу к Василисе, кладу руку ей на плечо и говорю:
— Виноват, братан. Прости.
Она обиженно сбрасывает мою руку с плеча и идет по коридору, спускается по лестнице вниз и еще раз вниз - на первый этаж. Я торопливо иду за ней.