— Возьми, — услышала она над собой низкий, брутально-страстный голос.
Она медленно подняла голову, увидев своего странного соседа. Он протягивал ей платок, а Рей удивилась про себя — такое она видела только в фильмах. Какой мужчина в наше время носит с собой носовой платок?
— Спасибо, — прошептала она, а после утерла слезы и приложила ткань к разбитой губе.
Как она и ожидала, мужчина двинулся дальше, но это не остановило её вновь обратиться к нему.
— Скажи, дальше будет легче или также дерьмово, как сейчас?
— Всегда будет дерьмово, — ответил ей сосед, не оборачиваясь.
— Подожди, — впервые за долгое время кто-то сделал для нее доброе дело, ничего не требуя взамен. Она была окрылена этим ощущением и ей хотелось отплатить мужчине тем же, чтобы хоть на какой-то момент перестать чувствовать себя полным ничтожеством.
— Я иду в магазин. Может взять тебе что нибудь? — Она осеклась, потому что только сейчас заметила у него в руках бумажный пакет, какие выдавали в супермаркетах. — Сигареты, например?
— Сколько тебе лет, то? — снисходительно спросил мужчина, замерев посреди лестницы.
— Восемнадцать, — это была отчасти правда. Восемнадцать ей должно было исполнится через несколько месяцев, но ему не обязательно знать эти подробности.
— Мне ничего не нужно, благодарю, — ответил он и продолжил подниматься.
Поникшая, Рей проводила его взглядом, а затем быстро сбежала по лестнице, чувствуя как полыхают её щеки.
Кайло шел к себе, нарочито не глядя на дверь напротив, но его сердцебиение все-таки ускорило ритм. То, что происходит в чужих семьях, не его дело, да и, по-хорошему, он уже неделю как должен был отсюда свалить. Однако почему-то он медлил, оправдывая свое поведение тем, что с последнего дела прошло недостаточно времени. Но на самом деле он не хотел оставлять эту несчастную девчонку одну, невольно беспокоясь за неё. В юности его тоже бил отец.
Однако правила он установил себе железные: держаться в тени, не лезть не в свое дело и не привязываться. Без этих правил в его сфере деятельности никак. В любой момент он сам может стать мишенью, чьим-то «делом», а одному намного проще скрыться. Чем меньше окружающие знают о тебе, тем лучше. Привязываясь к людям, ты становишься слабым, ведь близких легко использовать, как рычаг давления. А еще Кайло не хотелось, чтобы из-за него кто-то страдал.
Он быстро скрылся за дверью своего временного жилища, твердо решив покинуть его сегодня ночью.
Спустя четверть часа на площадке послышались голоса и чьи-то шаги. Кайло не обратил бы на них никакого внимания, если бы не последующий грохот, душераздирающий женский крик и выстрелы. Резко выплеснувшийся в кровь адреналин обострил все чувства. С молниеносной скоростью он вытащил из кухонного ящика пистолет и прикрутил к нему глушитель. Мужчина скинул обувь и тихо подобрался к входной двери, глядя в видеоглазок.
Один человек стоял возле квартиры напротив, отслеживая обстановку, дверь была распахнута, а возле порога он разглядел лежащее тело. Кто-то еще был внутри, переодически появляясь в дверном проёме и выкрикивая проклятья. Кайло снял пистолет с предохранителя.
Вдруг на лестнице показался парень, целясь в тех из своей пушки. Головорезы сначала подыграли ему, делая вид, что сдаются, а после пристрелили прямо там. Кайло понял, что девчонку постигнет та же участь, и просто не мог этого допустить. Тихо отойдя от двери, он покинул свои апартаменты через пожарную лестницу. Он всегда выбирал такие квартиры, чтобы в случае чего можно было легко слинять, как сейчас.
В далеке послышался вой полицейских сирен. Соседи высыпали наружу под руководством какого-то мужчины в бронежилете с надписью DEA, и Кайло с легкостью удалось слиться с толпой. Он узнал голос этого человека — один из тех, кто пристрелил парнишку, а перед этим его мать. Во что же те ввязалась, раз их пришили легавые? Тот парень, конечно, был барыгой, но не настолько значимым, чтобы вот так казнить его вместе с непутевой матерью. А это была самая настоящая казнь, а не «полицейская операция», как объяснял напуганным соседям агент.