Эйлин предвкушала, как ему здесь понравится. Госпожа Энесса превзошла саму себя. Залы и комнаты сверкали абсолютной чистотой. Везде чувствовался безупречный вкус и стиль.
Переубедить Лану посетить бал Эйлин так и не смогла. Но та ее уверила, что обязательно будет наблюдать за всем действием через их секретное место – ложу в стене, скрытую за темной решеткой, проход к которой они обнаружили в своей комнате. Эйлин ничего не оставалось, как отступить. Но пребывать в плохом настроении себе запретила.
Ненадолго задержала взгляд на зеркале, любуясь своим отражением, осознавая, как изменилась. Перед ней стояла не девочка с вечно содранными коленками, а юная девушка с рыжими, словно языки пламени, волосами, обрамляющими идеальное лицо. С алыми, манящими губами и невероятными глазами, наполненными синевою, в которых, казалось, отражалось само небо. А легкая тень от длинных и пушистых ресниц делала взгляд томным и более глубоким, добавляя в ее образ загадочности и нотку тайны. Да, то, что она видела, волновало. Изящная и стройная, одетая в легкое изумрудное платье, подчеркивающее ее женственные изгибы, узкую талию и высокую грудь. Все это делало ее похожей на героиню из сказки.
Она представляла себя возлюбленной отважного Мольфара, который обязательно будет сражен ее красотой. От таких мыслей ее тело то и дело покрывалось мурашками, грудь тяжелела, а щёки горели, заставляя нервно покусывать губы. Да. Она выросла. И сегодня будет самый лучший день в ее жизни.
Глава 6.2
Пришло время спускаться к гостям и приветствовать Императора. Судя по восторженным крикам, он уже приехал. Отца пока не было. Ну, или она надеялась на это, ведь если бы он приехал, то в первую очередь навестил дочерей. Еще раз посмотрев на себя в зеркало, она решила, что пора, и вышла из комнаты.
Зала, украшенная цветами и магическими свечами, была заполнена множеством девушек и молодых людей. Эйлин стояла, как и положено, в толпе преподавателей.
Еще ни разу она не видела столько роскоши и красоты в одном месте, и дело не только в ослепительной огромной зале, казалось, все краски мира соединились в пестрых нарядах и модных фасонах. Прически, украшения, лица – все настолько было празднично, что сердце замирало от восторга и предвкушения.
Заиграла торжественная музыка. Твердой и уверенной походкой вошел Император. Высокий мужчина с обаятельной улыбкой. Продвигаясь вглубь залы, он, как и положено по этикету, остановился возле госпожи Энессы. Очень мягко, по-отечески, поблагодарил за гостеприимство, заверяя, что высоко оценил труды хозяйки праздника. Но, как показалось Эйлин,несмотря на внешнее проявление добродушия, чувствовал Император совсем иное. За его словами скрывалось нечто большее, и это далеко не радость и благосклонность. Хотя Эйлин могла и ошибаться, ведь использовать силу в сторону Императора было чревато, а для умения разбираться в людях, увы, жизненного опыта у нее было недостаточно.
По зале прошелся гул восторга. Эйлин по привычке переключилась на эмоции людей. А если быть точнее, на эмоции присутствующих девушек, у которых зашкаливало восхищение. Двое молодых мужчин, встав по разные стороны от Императора, приковывали взгляд. Даже Эйлин попала под всеобщее настроение. Мощь и сила перекатывались в хорошо натренированных телах. Мольфары. Правая и левая рука государства. Главные телохранители и ищейки Императора. Их хотелось разглядывать и разгадывать.
Первый – мужчина лет тридцати, с рыжей гривой волос. Этот человек не часто посещал увеселительные мероприятия, предпочитая празднику поля сражений, именно там он чувствовал себя свободным, на своем месте. Осторожно направив свою силу, Эйлин уловила напряжение и недовольство, он не хотел находиться здесь. И только многочисленные взгляды девушек немного сглаживали ситуацию. Их внимание ему нравилось.
Отведя взгляд от рыжего воина, она переключила свое внимание на второго Мольфара. Да, этот мужчина был очень хорош собой. Высокий, широкоплечий, с сильными руками и ногами – просто идеально сложенный Мольфар. Темные волосы, немного длиннее, чем диктовала сейчас придворная мода, очень шли ему, хотя этому мужчине вряд ли могло что-то не идти. Прямой нос, с легкой горбинкой, гладковыбритая кожа на острых, выделяющихся скулах… Эйлин представила его улыбку, вряд ли он часто пользовался этим оружием для достижения своих целей, а зря, она была уверена, что она преображала и без того идеальные черты, открывала его с другой, более чувственной стороны. Снисходительная ухмылка, вот что пряталось в уголках его идеальных губ. Красивый и другой…