Они передвигались всю ночь и весь день без остановки. Нужен был отдых. Он подал знак рукой, и его люди остановились. Несмотря на усталость, все, впрочем, как и всегда, действовали слаженно. Через час седла были распряжены, лошади накормлены и ярко горел костер. Нехитрый ужин из вяленого мяса и обычной крупы разносил аппетитный аромат по лагерю, заставляя невольно сглатывать голодную слюну.
Брейнор устало вытянул ноги. Их походный целитель, который, как только они остановились, прямиком направился к клетке, вернулся с отчетом о состоянии ведьмы. Вердикт целителя был ожидаемым. Ведьма горела, раны были воспалены и требовали незамедлительной обработки. Утвердительно кивнув целителю, разрешая обработать раны, он закрыл глаза. Но ненадолго.
Его раздражали прожигающие, осуждающие взгляды. Не выдержав напряжения, встал, зло сплюнул и подошел к клетке. Целитель, сделав свое дело, ушел. Ведьма лежала на спине. Ее неподвижная фигура растворялась в соломе, оставляя открытым только лицо. Лицо с заплывшими глазами, ссадинами на скулах и разбитыми губами… Он постарался…
Она тяжело дышала, с каким-то свистом или хрипом. Воздух маленькими порциями поступал в ее легкие. Проклятье. Эти звуки означали лишь одно – у нее сломаны ребра. Сжав кулаки, злясь в первую очередь на себя, решил ждать. Время лечит, лечит все и ее вылечит.
Все приготовились ко сну. Он любил ночь. Ночью все было проще. Стирались краски, стихали звуки, успокаивалась душа. Раньше. Когда-то РАНЬШЕ он любил ночь, не сейчас и тем более не сегодня. Он снова не спал. Даже не пытался. Хотя нет, пытался лечь, но ее боль раз за разом вынуждала подходить к клетке и следить за дыханием ведьмы.
Ее лицо было белым, словно маска, только ссадины и огромный синяк на левой скуле. Он выделялся на коже, с каждым часом становясь все больше. Вот уже и шея, и грудь одного цвета – черно-синего.
Он сдался. Не стал больше ходить туда и обратно. Скрестив руки на груди, опираясь спиной на прутья клетки, приготовился ждать. Снова. Ждать сам не зная чего. Может быть, ее исцеления, а может быть…
Нет, смерти ее не хотел. Прямо сейчас не хотел. Хотя, что кривить душой, впереди лишь один исход. Император дал четкий приказ – ведьму казнить. Казнить тем же способом, что и его мать.
Он никак не мог понять, почему его мать решилась на ТАКОЕ. Не мог понять мотивов. Поэтому просто отрицал ее виновность. Она не могла этого сделать. И только у сестер была возможность ее спасти, возможность рассказать правду.
Как он их ждал там, в зале суда! Как до последнего надеялся и верил, что сейчас откроется дверь, они войдут и все обязательно объяснят. И только когда приговор был вынесен, он понял, что проиграл. Проиграл самому себе. Наивно веря в человеческую порядочность и преданность. Ничего нет и не было. Они просто не пришли на суд. Даже не попробовали ее спасти.
И даже тогда он еще не сдался. Бросился в дом, в который они заселились в столице. Чтобы увидеть тот взгляд, полный животного ужаса. Ей было просто страшно. Страшно так, что она, ТВАРЬ, сбежала порталом, обрекая на смерть самого близкого для него человека. Как крыса, которая первая бежит с тонущего корабля.
Он все правильно сделал и сделает. Сам. Но потом. Не сейчас.
В каком-то злом порыве, ругая себя на чем свет стоит, он открыл клетку, грубо поднял ее на руки и понес. По пути одним ловким движением поднял с земли свой теплый плащ и под удивленные взгляды часовых, которые безмолвно сидели у костра, вынес ее за периметр лагеря. Туда, где ее сила смогла бы исцелять.
Глава 13.2
Ведьма, даже несмотря на то, что ее основательно трясли и, возможно, причиняли боль, так и не очнулась. Ускоряясь, он всматривался в ее лицо, время от времени прижимаясь к груди, слушая ее сердцебиение. Сердце ведьмы стучало. Тихо, с перебоями, но стучало.
Наконец, действие священного места закончилось. Он остановился. Расстелив плащ на влажной, покрытой пушистым мхом земле, осторожно опустил свою ношу, придерживая ее одной рукой. Лег рядом. Вдыхая запах костра, пота и навоза, которым пропитался от длительных походов его плащ, он приподнялся на локте, чтобы не пропустить процесс исцеления. Убирая с влажного лба ведьмы спутанные пряди волос, он с каким-то отчаянием считал минуты и ждал.
- Ну же, Темный тебя побери, давай!
Минута, две, полчаса... Сила не исцеляла свою хозяйку. Почему? Она не хотела исцеления. Другого объяснения не было. Она не хотела, зато хотел его ОН! Подмяв девушку под свой бок, он растянулся вдоль ее тела. Тесно прижимаясь, он вспомнил те ощущения, которые испытывал, когда его сила соединялась с ее. В голове что-то разорвалось. Точно так же, как тогда, когда Эйлин обрывала с ним связь.