Но сожалеть об этом человечке Тёмный точно не собирался. В его мире тоже есть предатели, а ещё понятие о чести и совести.
И только обстоятельства, вынуждавашие их самих голодать, и всеми силами желать оказаться в этом мире, зная наверняка, чем сулит его обитателям соседство с Тёмными, сдерживали его от желания собственноручно избавиться от этого человечка.
- Я сказал тебе дату, точную. Для ритуала она важна, как никогда. У нас нет столько времени. А младенец…его жизнь неважна, только кровь, что станет ключом между нашими мирами. Придумай, что-нибудь.
Незнакомец, без каких либо эмоций по поводу младенца, подумаешь не родившийся плод, у никчемной женщины, прикидывал в голове возможные варианты.
Нужно было срочно найти выход, тело скручивала ломка, болели, казалось, даже волосы на голове. Так плохо ему не было ни разу. Вспомная какой властью обладает, он в предвкушении затороторил:
- Я знаю, что делать. Есть лекарство. Особый состав, редкий и дорогой, но очень действенный. Он запрещен…но каждая высокородная СУКА знает, где его достать, чтобы избавится от нежелательного приплода.
И я найду. Единственное…Делается то оно быстро, но конкретно для той женщины, которая его должна принимать.
Ему нужно дать время настояться…для должного эффекта. Ровно три недели.
- Хорошо. Три недели мы подождем. Но ни дня больше.
Незнакомец с облегчением кивнул и растянулся в предвкушающей улыбке. Сейчас он получит заслуженную награду.
Темный не стал медлить, и уже привычно выпустил тьму, которая ворвалась, с отвратительным хлюпающим звуком, в тело, заполняя его до краев, вылезая из ушей, рта, носа.
-На, подавись, обожрись, - думал при виде этого неприятного зрелища Тёмный, мечтая быстрее закончить это изнуряющее для него сотрудничество.
Глава 19.1
Три года назад.
Эйлин.
- Мы теперь знаем самое главное! Мы знаем местонахождение этого человека, – упрямо поджав губы, стояла на своем Эйлин.
Вот уже два дня она вела баталии с госпожой и Ланой. А все почему? Потому что они наотрез отказывались пускать ее в столицу. Лана, правда, ее не уговаривала, но каждый раз, когда речь заходила об отъезде, так горько плакала, что Эйлин становилось стыдно. Но, напоминая себе, зачем и, главное, ради кого она это делает, продолжала спор.
Она приняла твердое решение, и даже если ее запрут в Ковене – сбежит!
Но проблема заключалась в том, что попасть в имперский дворец было не так просто. Нужно иметь при себе приглашение и разрешение, которое достать могла только госпожа…
Устав от бесконечных перепалок, злая, она демонстративно собирала свои вещи, тогда как Лана и госпожа пристально за ней наблюдали (не буду обращать на них внимания) с очень озабоченными лицами.
- Надо же, госпожа даже молчит. Что? Слов и аргументов больше не осталось? – слова в голове Эйлин были мгновенными. Она одновременно придумывала план, как добраться до столицы, как пробраться внутрь имперского дворца, а также вела диалог с самой собой, тем самым успокаивая себя и собираясь с мыслями.
- Эйлин…
Эйлин вскинула голову, с вызовом посмотрев на госпожу. Началось.
- Нет, я не собираюсь тебя отговаривать.
Лана всхлипнула, но развивать эмоцию не стала. Эйлин так строго на нее посмотрела, что сестра моментально замолчала.
- Правда, не собираюсь, Эйлин. Я понимаю твое желание спасти Лану, но и одну отпускать в это, прости меня Матерь, обиталище ГАДЮК не собираюсь. Я поеду с тобой.
Эйлин с облегчением кивнула. Если честно, ее страшила эта поездка. Тем более в одиночку. Сестру в расчет она даже не брала, а вот госпожа стала бы ей верной подругой в этой опасной миссии.
- А как мы попадем внутрь?
- Знала, что мне тебя не переубедить. Я написала от лица директора Ковена разрешение на посещение имперской библиотеки, которая находится во дворце. Жить мы с тобой будем в другом месте. Я сняла для нас небольшой дом. Времени для обнаружения этого человека – две недели. Если мы с тобой не успеем, повторить авантюру сможем только в середине лета. В целях государственной безопасности только раз в триместр и всего одной воспитаннице разрешают посетить дворец.
Эйлин немного успокоилась.
Весть о том, что они с госпожой уезжают в столицу, многие из воспитанниц и преподавателей восприняли восторженно. Целый день, до отъезда, к Эйлин в комнату заходили посетители и просили привезти им столичный гостинец. Эйлин отчетливо понимала, что времени сходить на один из самых больших рынков у нее совершенно не будет, но все равно старательно записывала пожелания в тетрадь, уверяя, что все обязательно купит.