Лучших брали в лучшие и богатые обители. Менее удачливых отправляли куда возьмут. Но не только наличие силы было определяющим звеном.
Чаще всего срабатывал эффект первого восприятия. Члены обителей хвастались одаренными учениками, одевая их в лучшие наряды, обучая завораживающим магическим трюкам.
Красота и пыль в глаза. Целью, конечно же, были деньги. За удачное распределение ученика шло не менее удачное вознаграждение. Поэтому готовиться к балу начинали сразу, как заканчивался предыдущий отбор.
Все это девочки знали от Стэпана, который с гордостью рассказывал, как его, блестяще одаренного приора, отдали во служение их семье.
Но в этом году Император ввёл новый закон. Он гласил, что теперь празднование Дня Святых Матерей становится головной болью обители, которой выпала честь устроить «Бал Одарённых».
Связано это было с желанием Императора повысить эффективность образования. Изнутри изучить жизнь подчинённых и всю работу системы в целом.
А соревновательный момент обещал разбавить скучные заседания яркими моментами и добавить динамичности, превращая сие действие в настоящий праздник.
Безусловно, такая идея была принята на ура. Только отец был против. Да это и понятно почему. Такая тайна. На кону не только благополучие его семьи, но и их жизни.
Но как бы ни старался отец отговорить Императора от этой затеи, у него ничего не получилось.
А главным ударом стала весть о том, что их обитель – первая в очереди.
По значимости и привилегиям их обитель была лучшей. Она не готовила одарённых детей, как делали это соседние. Она обучала взрослых приоров, выпуская качественных и подкованных преподавателей.
Императору хотелось, чтобы их обитель стала хорошим примером по внедрению новой традиции.
Отец долго не мог прийти в себя. Срывался на слуг и приоров, не разговаривал с дочерями. Целыми днями и ночами сидел в своем кабинете, обдумывая план будущего торжества.
Только благодаря острому уму и многолетнему опыту ему удалось принять все меры предосторожности, чтобы об их «маленькой» тайне никто не узнал.
Все шло отлично, до того самого момента, пока Эйлин все не испортила.
Глава 3.1
Ждать наказания было ужасно. Прошел вечер и долгая ночь. Всю ночь их обитель гуляла и праздновала, только ближе к утру, когда все умолкло, Эйлин решила разбудить сестру и все ей рассказать. Лана слушала очень внимательно и тихонечко, боясь прервать Эйлин, вытирала ее слезы, которые градом стекали по детским щекам. Уснуть так и не получилось. Когда за ней пришли, она, умытая и одетая, нетерпеливо сидела на стуле. Стэпан молча кивнул. Лана подбежала и крепко обняла Эйлин, мысленно придавая сил стойко принять свою участь. Помогло. Нужно идти. Быстро спустившись до нужного этажа и подходя к знакомой двери, она услышала голоса. Голос отца и той женщины.
- Нет, Артэр, мне этих отговорок не нужно. Ты знаешь, что это значит и что я могу.
Эйлин не хотела подслушивать, но любопытство снова взяло над ней верх.
Заглянув в проем приоткрытой двери, оставаясь при этом незамеченной, она увидела испуганное лицо отца, который в напряженной, непривычной для него, позе сидел в своем любимом кресле. А над ним, словно фурия, нависала огненная женщина.
- Ты не сделаешь этого.
- Еще как сделаю, поверь. Если… если только ты не поможешь моему сыну.
- Но…
Женщина резко выпрямилась, пресекая все его попытки возразить. Отступив в глубь кабинета, она продолжила свою пламенную речь, как солдат, вышагивая то в одну, то в другую сторону.
- Я не хочу шантажировать тебя, но у меня нет выбора… Сволочи… Его взяли только в писари… А ты знаешь, какой у него талант. Ему необходимо хорошее место.
- Но ваша семья в опале… И решение принято… Что я могу?
Притормозив, женщина понизила голос, шипя и шепча, как самая настоящая змея.
- А ты смоги! В опале мой муж! Бывший муж! Но речь не об этом. Сейчас ты напрягаешься, и я молчу. А иначе… А иначе о них узнают все!
- Как ты можешь… Ты сама мать!
- Ты же знаешь о пророчестве! Мое молчание ничего не изменит. Его не обманешь. Время пришло. Ты же понимаешь, что судьба нашего мира в их руках. Они должны выполнить свое предназначение.
- Нет, я не могу! Как?! Как отдать их на растерзание? Да, я преступил закон. Ведь с самого начала понимал, что рождение близнецов – явление просто невероятное. И даже если в будущем они не стали бы ключевыми фигурами в пророчестве, уже одно это привлекло бы к ним интерес Императора. А я хотел для них нормальной жизни. Понимаешь? Нормальной! Обычной, как у всех нормальных детей.