Госпожа молча указала Эйлин на нишу в противоположной стене. А когда Эйлин, как мышка, юркнула в укрытие, госпожа Энесса, прикладывая палец к губам, приказала ей молчать.
Эйлин, моля Матерей, чтобы Эмбэр не проснулась, замерла, наблюдая за человеком, уже находящимся возле камеры. В этой широкой спине, на которую в беспорядке ложились средней длины темные волосы, она не могла не узнать Брейнора, который пришел повидаться с матерью...
Глава 22.3
Эйлин стояла едва дыша.
Брейнор осторожно коснулся руки матери, взял ее маленькую ладонь в свои руки и, прижимаясь к ней щекой, закрыл глаза.
Несколько минут тишины. Тишины – необходимой им обоим. Ему и матери.
Но напряжение, как струна, звенящая в неестественно прямой спине Брейнора, в конце концов, лопнуло и расстроенным аккордом разлетелось на кривые острые осколки. Атмосфера в камере накалилась. Воздух казался плотным, тяжелым от пропитавшего его отчаяния, которое сейчас испытывал сын госпожи.
- Зачем? Мама… Зачем…
Госпожа, понимая, что разговор неизбежен, грустно посмотрела на сына.
- Я покушалась на Императора… за это и понесу наказание.
Устало, словно разговаривал с малым неразумным ребенком, он еще раз, выделяя каждое слово, спросил:
- ЗАЧЕМ ТЫ НАПАЛА НА ИМПЕРАТОРА? Скажи причину… я не верю, что ты действовала в одиночку… НЕ ВЕРЮ! Кто тебя надоумил? Сестры…
- Нет! – слишком резко и слишком быстро, перебивая сына, крикнула госпожа. Зря. Выравнивая дыхание, уже более спокойным голосом продолжила, – даже не думай их сюда вмешивать. Это все я… Только я во всем виновата. Не знаю… С ума в тот момент сошла. Темный меня попутал.
Госпожа Энесса наговаривала на себя. Это отчетливо понимали и Брейнор, и Эйлин. А еще слезы, водопадом стекающие по фарфоровому лицу госпожи. Глядя на них, Эйлин сама ими давилась, прикладывая все усилия, чтобы не зареветь в голос. Главное, не выдать себя и Эмбэр.
- Хватит! Хватит врать! Я не могу потерять тебя, понимаешь, мама? Мне этого, – он широко, задевая руками низкие потолки, развел руками, – ничего не надо. Без тебя не надо. Я тебя отсюда заберу. Просто заберу. И наплевать мне на Императора…
Госпожа Энесса тяжело опустилась на колени. Брейнор от ее движений оторопел, встал словно вкопанный. Она же, цепляясь за его ноги, зашептала, торопясь настолько, что в слова, которые как бусины сыпались с ее губ, нужно было вслушиваться.
- Я умоляю тебя, умоляю, мой мальчик, пожалуйста, не надо. Он растопчет тебя, сломает и выплюнет. Моя жизнь ничего не изменит. Но ты можешь изменить свою. Живи ради меня. Отомсти за меня… – вскочила, ухватила через прутья его голову, говоря прямо в рот, смотря ему прямо в глаза, – дай клятву, сын, что ты не выдашь себя, не наплюешь на все мои усилия… Что бы со мной ни случилось, не выдашь себя, не раскроешь тайну, кто ты, и не будешь за меня бороться…
Брейнор с силой, негодуя, отцепил руки матери и так же сильно ударил по прутьям решетки, пугая госпожу, Эйлин… и Эмбэр… которая завошкалась, завошкалась и громко заплакала…
Дальнейшие события разворачивались настолько стремительно, что Эйлин даже не успела задуматься над их последствиями. Действовала, ведомая одними лишь инстинктами, защищая себя и в первую очередь Эмбэр. Пока Брейнор в недоумении разворачивался на источник шума, Эйлин выпустила силу, умножая ее действие стократно. Брейнор тряхнул головой, закрутился в попытке стряхнуть с себя ее чары, как зверь, которого загнали в ловушку. Но сила цепко держала, погружая его в мир грез. Мужчина покачнулся и упал. Госпожа Энесса потрясенная смотрела то на сына, то на Эйлин. Потом взяла себя в руки и подозвала Эйлин, которая в растерянности, не отрывая взгляда от лежащего на голом каменном полу Мольфара, качала орущую на все казематы Эмбэр.
- Эйлин, вам нужно уходить. Камень забери, он тебе пригодится.
Эйлин перевела взгляд на госпожу и в протесте замотала головой.
- МНЕ НЕЛЬЗЯ! Как ты не понимаешь. Все вы не понимаете. Император приходил…
При упоминании Императора сердце Эйлин сжалось от нехорошего предчувствия.
- Мы с ним заключили сделку. Он все прекрасно знает про меня, тебя… и, самое главное, про Брейнора. Сказал, что такой сильный Мольфар, как Брейнор, ему нужен исключительно среди друзей. Как враг опасен и, – на этом слове госпожа спотыкнулась и горько усмехнулась, – смертен. Если я выдам Брейнора… Император, он ни перед чем не остановится и погубит его. А если я дам себя судить и… и казнить… Он поклялся на крови, что ничего не сделает ему. Я должна, Эйлин. Так же как и ты теперь должна ради Эмбэр. Когда-нибудь ты и он… простите меня… поймете…