На ней увидел деревянные хижины. Красивые, ухоженные и совсем недавно обитаемые. Еще чувствовался запах дыма и еды. Его мучило нехорошее предчувствие, оно холодило кожу, заставляя в напряжении крутиться вокруг своей оси, чтобы не пропустить возможного нападения. Так, словно танцуя, он подошел к первой хижине, отмечая про себя, что природа в этом месте устрашающе молчала. Ни птиц, ни зверей. Тишина. Это тревожный сигнал. Вытащив из ножен меч, стараясь не шуметь, он зашел… Соломенная дверь без особых усилий отворилась…
Здесь царил идеальный порядок… Большой стол, добротная печь. Вся кухонная утварь безупречно расставлена по самодельным полкам… Подойдя к печи, он дотронулся до блестящего чайника. Так и есть, еще теплый… Что здесь, Матерь, произошло… Где все?
Выходя из хижины, он не торопясь продолжил исследовать другие… В каждой одна и та же картина. Чисто, по-женски уютно, и ни души! Выругавшись про себя, он уже знал наверняка, чьих это рук дело. ТЕМНЫЕ БОГИ! В этом селении побывали именно они.
Оставалась последняя хижина… ну не совсем хижина, скорее куполообразный закрытый шатер, который обычно использовали для собраний, особенно в зимнее время…
Подошел и замер. У него напрочь отсутствовало желание заходить внутрь…
Липкий холодный пот моментально намочил рубашку, заставляя даже его, бывалого воина, ежиться и дрожать.
Держа наготове меч, он поднял тяжелый полог и вошел, задерживая для концентрации дыхание.
В центре просторного светлого помещения, среди скамеек и стульев, образуя широкий круг, чуть колышась, стояли женщины… их застывшие лица не отражали ни одной эмоции. Серая кожа… иссушенные тела… покрытые красными почерневшими по краям рваными ранами… ХОДЦЫ… Жертвы Темных Богов, которых испили и оставили умирать…
Закаленный в боях, видевший смерть воочию… Брейнор впервые испытал самый настоящий страх… он холодил кровь, заковывал в лед, лишая возможности шевелиться. Матерь, как же так? Он насчитал около пятидесяти женщин.
Все они устрашающе смотрели прямо… Прямо на него…
Он не выдержал и отвел взгляд в сторону. Не желая видеть пустые, жуткие глаза. Недолго думая, решил уйти… но посторонний звук заставил остановиться и развернуться. Сначала не разобрался, кто это?.. Пищал щенок или другая живность… Прислушался… Да, так и есть. Звук исходил от круга. Вернее, из его центра. Женщины… стоя плотным рядом, совершенно закрывали обзор. Темный!
Крадясь на цыпочках, подбираясь максимально близко, он смог разглядеть.
На полу в рваном платье сидела маленькая девочка… ее темные немного вьющиеся волосы были ужасно спутаны, а в огромных, невозможно синих глазах блестели слезы. Не обращая внимания на Брейнора, девочка подползла к одной из женщин, схватила ее за подол платья, неуклюже поднялась и тихонько заскулила, шумно шмыгая носом.
Он поспешил на помощь… Но сделать это женщины ему не позволили. Их просто невозможно было сдвинуть с места… Они словно приросли к полу, продолжая удерживать круг. Не пролезть… Медленно обошел круг со всех сторон и еще раз убедился, что нет ни единой лазейки. Даже самой маленькой. Девочка захныкала еще громче. Брейнор, уже совсем отчаявшись, решил использовать свой последний козырь, посылая сильный ментальный сигнал…
Я друг… я не обижу ее… пропустите…
Женщины закачались из стороны в сторону, выталкивая из круга одну из них. Та упала и, о таком он ни разу не слышал, ни разу не читал, посмотрела ему прямо в глаза. По ее щекам скатывались смешанные с кровью крупные слезы, а в глазах читалась надежда…
Брейнор, недолго думая, схватил ребенка на руки и выбежал из хижины…
Глава 25.2
Девочка, доверчиво схватив его за шею, сидела на руках. В ее глазах совершенно отсутствовал страх, она с любопытством разглядывала его лицо и даже иногда улыбалась… Он быстрым шагом, опасаясь в первую очередь наткнуться на Темных Богов, вышел из поселения…
Но далеко уйти не смог… Резко притормозил и повернул обратно. Зайдя в хозяйственную хижину, отыскал пустой мешок. Побросав в него немного еды, наполнив большую бутыль водою, отправился прямиком к шатру, прокручивая в своей голове тяжелые мысли. Он должен это сделать.
Но сомнения терзали и не давали покоя. Те женщины все еще стояли у него перед глазами… их лица, худые тела… Матерь…
Крепко прижимая к груди девочку, не позволяя ей наблюдать за процессом, он, немного помедлив, поднес огниво к факелу. Огонь, вторя его мыслям, никак не хотел разгораться, словно пытался отсрочить неизбежное. Но выбора ни у него, ни у Брейнора не было. Факел ворчливо заискрился и, наконец, неохотно зажегся.