С каждым днем он все больше мрачнел, глубокая складка меж бровей не покидала его хмурого лица, даже тогда, когда он якобы улыбался.
С ним пытались поговорить.
Но он не хотел. Вернее не мог.
Что он им скажет? Что переживает за ведьму, за которой два года заставлял бегать…
Хотя и понимал, что Эйлин – Викария. Это видели все его люди, а то, как она повела себя на поле сражения, изменило многое и в первую очередь их отношение к ней.
Но он не мог, не мог жить с мыслью, что где-то в какой-то момент допустил ошибку.
Он, тот, кто всегда все держал под своим контролем, элементарно ошибся, поддался эмоциям… Он не знал, кому верить… кому доверять… Единственное, в чем он был сейчас уверен… не могла… не могла она сделать всего того, в чем он ее обвинял…
А он сделал… с ней… смог… с той, которую любил… и, проклятье, любит до сих пор. Съедая себя заживо, горя в огне вины, что молча наслаждалась его агонией, он не мог никому довериться… сам во всем виноват… Только он…
Поэтому и отмахивался от друзей, останавливал, когда они вдруг затевали с ним разговор об Эйлин…
А еще он всем своим телом, которое зудело и чесалось от плохого предчувствия, чувствовал приближение беды… А он, как беспомощный щенок, никак не может повлиять на ход событий…
Только Эмбэр давала ему временное успокоение. Ее присутствие в его жизни разукрашивало его серые думы… У него не получалось не улыбаться в ответ, когда она весело заглядывала в его глаза. Ночью, прижимая ее к себе, он молил Матерей, или эту удивительную девочку, подозревая, что это ее рук дело, точнее ее силы, вновь увидеться с Эйлин…
Но вот уже три дня его сны были пусты.
Он даже просыпаться не хотел…
Его люди настояли, уговорили не ждать полного выздоровления, а потихонечку продвигаться по направлению к столице… Он сдался… а возможно, сам желал… поэтому согласился каждый день по два часа нести раненых на сооруженных из веток носилках.
Передвигались медленно… Брейнор не хотел рисковать их здоровьем. А еще остерегался наткнуться на Темных. В таком количестве, с таким составом, им не то что не выстоять, им и минуты не продержаться… Он все не терял надежды получить весточку от Стела… Поэтому сразу заметил диковинную птицу, которая села на ветку и расположилась вблизи их временной стоянки… Эта птица с серебряными перьями означала лишь одно… на них вышел сам Император. Такую птицу невозможно поймать или купить… Она реликвией хранилась в сокровищнице императорской семьи. В редких и особых случаях Император пользовался ее магическими услугами.
Произнеся ментальный приказ… птица растворилась, оставляя после себя большой портальный камень… Брейнор осторожно поднял его с земли… Это была очень редкая вещь… Она могла переносить большое количество человек одновременно… Когда его люди увидели, что он зажимает в руках, лес взорвался бурными ликованиями воинов. Они искренне радовались…
Неужели сегодня они будут дома… и он сможет отыскать Эйлин…
Недолго думая, Брейнор активировал камень…
В одно мгновение они оказались у ворот в столицу… Их ждали. Вернее встречали. Отряд из десяти человек. Имперская стража… Он каждого знал поименно, поэтому сделал шаг навстречу.
- Что случилось?
- Господин Милет (главный воин. – Прим. автора). Император просил вас встретить и проводить к нему незамедлительно.
Брейнор сверкнул глазами, прищурился. Это нехорошо. Хрустя от напряжения пальцами, он понимал, что не готов вот так сразу идти к Императору… без должной подготовки и сведений…
Что-то произошло, и он обязан знать что!
Ментально оцепив только начальника охраны, он приказал…
- Рассказывай.
Тот задрожал. Брейнор воспользовался правом старшего по званию. Даже если тот и не хотел ему ничего рассказывать, то не смог бы сопротивляться. Мольфар не оставил ему выбора. Он, закатывая глаза от боли, принялся рассказывать… четко и не спеша…
- Было совершено покушение на Императора… Опальная ведьма, та самая… Ей удалось проникнуть в покои его величества. Но верный слуга, соратник господина Милета, господин Стел, ценой своей жизни спас Императора. Ведьма поймана, ждет суда и наказания. А вас ждали на похороны… похороны вашего друга, господина Стела.