Брейнор незаметно кивнул Эйлин и подошел к трибуне, ставя на нее свой загадочный предмет…
- Уважаемые члены суда… Я личный Мольфар Императора, его правая рука и защитник… прошу выслушать меня. Я выдвигаю себя защитником подсудимой и готов предоставить доказательства ее невиновности…
Зал молчал, и только редкий шепот иногда шелестел в этом давящем на Эйлин молчании…
Глава 36
Брейнор
Уважаемые члены суда…
Я - личный Мольфар Императора, его правая рука и защитник… прошу выслушать меня. Я выдвигаю себя защитником подсудимой и готов предоставить доказательства ее невиновности…
После этих слов Брейнор замолчал… все участники процесса тоже… Он чувствовал их липкие взгляды, но ему было совершенно все равно… Он успел, успел вовремя… На остальное плевать… Только один взгляд перехватил… взгляд Императора… В его глазах клубилась тьма… она облизывала его душу, превращала в раба… убивала в нем все человеческое. А ведь когда-то Брейнор восхищался им, уважал - не он один! Правду знали лишь единицы… И эта правда калечила судьбы, отбирала жизни, жизни родных и любимых…
Брейнор смотрел, смотрел не отрываясь… глаза вершителя судеб… который предал их, подвел… И с каким-то особым чувством удовлетворения, он приметил в их бездонной глубине зарождающийся страх… Да, Император боялся… его боялся… Но жалости к этому человеку не испытывал… Он не достоин прощения… не достоин понимания… Его время пришло, пришло время платить по счетам… За все и за всех…
Зал ожил, зашептался… Судьи тоже негромко переговаривались. Расцепив взгляд с Императором, он не выдержал и оглянулся.
Эйлин… Она смотрела на него…Такая красивая, хрупкая…изнеможденная…
Вот кого он жалел, вот кого понимал… А еще… а еще не снимал с себя вины за то, что сам сделал с ней… Его время тоже пришло…И он не потратит его впустую… Сделает все, чтобы вытащить ее отсюда…
Брейнор улыбнулся, нежно всматриваясь в ее черты… Видел все, запоминал, вбивал в свою память, чтобы навсегда запомнить эти раны на коже, размазанную кровь… и глаза… ее глаза красные от слез и боли…
Его Эйлин… его судьба, его любовь, которую втаптывал в грязь… уничтожал… ОН САМ!
Она, она такая хрупкая, маленькая… ее место млеть под поцелуями, в любящих объятьях… А не в клетке… снова в клетке… Ей не место рядом с ним… рядом с ее мучителем, ее палачом…
Но он все исправит… исправит и отпустит… чтобы там, в новой жизни, она обязательно обрела счастье…
Из-за судейского стола поднялся знакомый ему судья… Дорг… самый старший среди судей…
Брейнор сосредотачиваясь на деле, открыто смотрел на судью, готовясь не только к защите… Но и к битве, если это понадобится…
- Что ж… Вы, Брейнор, успели вовремя, мы дадим согласие на защиту подсудимой, только пообещайте не тратить наше время впустую… Приступайте…
Брейнор кивнул. Сейчас в его руках, под синей тканью, было то, что не только снимет все обвинения с Эйлин, но и выявит настоящего убийцу… Снова взгляд на Императора… Его напряженное тело говорило больше слов… Уже не скрывая панику, он нервно кусал губы, неприятно щелкая костяшками пальцев…
Время пришло, пора начинать.
Резко дернув за ткань, он сделал шаг в сторону, чтобы все смогли разглядеть, обыкновенную клетку, с невзрачной на первой взгляд птицей.
Зал удивленно загудел… Еще никто не понял в чем дело… И только Император, который наклонился вперед, с ужасом рассматривая клетку, знал, не мог не знать, для чего Брейнор принес птицу в зал суда...
-Это священная птица… Феникс…
Со всех сторон послышались удивленные вздохи… Да, эта птица самый редкий артефакт, можно даже сказать единственный в своем роде…
- Моя семья… (воспоминания о матери довались с трудом, но он справился с дрожью в голосе и продолжил)… моя семья являлась хранителем Феникса… многие годы… Но в сложившейся ситуации, я взял на себя ответственность даровать свободу птице, в обмен на правду, которую он нам поведает…
За день до суда.
Брейнор выбежал из склепа и оказался на улице. Лицо опалила жара… солнце беспощадно плавило город… но он не чувствовал тепла. Лютый, пробирающий до костей холод заставлял его зубы вибрировать… отстукивать в такт сердцу хаотичный ритм… Он настолько промерз, что его затошнило. Рвота подкатила к горлу, переполняя его, сжимая внутренности в тугой ком. В какой-то момент тело не выдержало и дало сбой. Его вывернуло наизнанку… Рвотные позывы не прекращались… извергались темной горечью и ужасом… ужасом, которым он провонял, пропитался насквозь.