Отвернувшись, он на миг задумался над тем, что ему делать со своей страшной находкой. По-хорошему, следовало бы отвезти несчастную в больницу. Проблема заключалась в том, что девушка могла видеть в лицо тех, кто сотворил это с ней. Живой свидетель… Впервые за долгие месяцы, что эти выродки господствовали на ночных дорогах. Проклиная всех и вся, Кирилл достал телефон и набрал давно заученный наизусть номер.
- Здорово, Молот, - поздоровался, когда абонент взял трубку. – Тут такое дело… - Кир замялся, не зная, как сказать о случившемся.
- Говори, - проговорил собеседник.
- Я тут это… девушку нашел.
- Рад за тебя, - фыркнул в ответ очень хороший знакомый – уже почти друг. – Давно пора.
- Да нет, - возразил Кир, понимая, что подумал собеседник. – Я не об этом. Я нашел жертву Каймана.
- Что-о? – в смартфоне что-то громыхнуло и гулко зашумело, затем послышался отборный мат и только после этого голос друга. – Кого ты нашел? Жертву Каймана?!
- Скорее всего, - кивнул Кирилл, оглядываясь назад. – Девочка в простыне посреди города…
- Где ты?
- На втором мосту, что возле депо.
- Езжай к нам, - сказал собеседник. – Я позвоню Алтаю и тоже скоро подтянусь.
- Окей, - Кир сбросил звонок и снова посмотрел в зеркало заднего вида.
Девушка все еще была неподвижна. Впрочем, не смотря на плотно сомкнутые веки, длинные иголки-ресницы изредка подрагивали. Лишенная сил, испуганная, она явно делала вид, что еще не пришла в себя.
Тяжело вздохнув, Кирилл завел машину и тронулся с места. Вот проклятие! Придется снова врать отцу. Не скажет же он, что задержался, потому что подобрал среди ночного города ангела с оборванными крыльями. Не скажет же, что он сам и его друзья ведут не совсем примерный образ жизни. Покусывая нижнюю губу, Кирилл свернул на узкую дорогу, что вела за город. Попетляв около десяти минут между дорогими особняками, доехал до того, что находился на окраине элитного жилого комплекса.
Ворота уже были открыты. Вероятно, Молот приехал быстрее или здесь уже кто-то был. Коттедж принадлежал Олегу Лаврову – давнему другу Кирилла. Он и встретил парня у калитки.
- Здоров! – как и всегда, рукопожатие друга было уверенным и крепким. – Тема звонил. Что там? – и кивнул на машину.
- Действительно, что… - с горечью проворчал Кирилл, открывая заднюю дверцу. – Ее сложно назвать живой.
Наклонившись, Лавров заглянул в салон. Ему хватило пары секунд, чтобы оценить открывшуюся взгляду картину и выругаться.
- Ты прости, но я не хочу присутствовать при том, что будет, когда она очнется, - поморщился Кир, обнимая себя за плечи.
- А придется, - сильная ладонь Олега легла на затылок парня. Лавров прижался лбом к его лбу и похлопал Кирилла по шее. – Если влез в это, то остаться в стороне не получится. У нас у всех руки уже выпачканы – так или иначе.
Судорожно переведя дыхание, Кир в который раз за эту ночь пожалел, что не остался в офисе до утра. Ему не нравилось происходящее. Не нравилось и то, что Олег был прав. Уже не отвертеться, если жизнь дорога. Если с Молотом он еще мог как-то договориться, то Лавров обладал железной хваткой. От него невозможно было уйти, как не старайся. Слишком внимательным и цепким был этот мужик, слишком опасным и быстрым, скользким, как змея. Собственно, поэтому и носил в определенных кругах позывной, что говорил сам за себя – Гюрза.
- Я понимаю, - кивнул Кирилл.
- Ну, если понимаешь, то вытаскивай свою находку и тащи в дом, - указал Олег в сторону коттеджа. – С ней нужно решить все быстро и тихо, пока она не начала орать и не сбежались соседи.
Открыв дверцу машины, парень встретил затравленный взгляд.
- Только не кричи, - тихо проговорил Кирилл. – Прошу тебя, - он протянул ей руку.
- Нет, - затряслась девочка, сама не своя от ужаса. – Пожалуйста… Он же отпустил меня… Зачем ты привез меня сюда снова? Пожалуйста… Я не скажу никому.
- Успокойся, - устало вздохнул Кир. – Все будет в порядке. Я обещаю тебе.
Она подобрала под себя ноги, вжимаясь в противоположную дверцу, и отчаянно замотала головой. Из глаз девушки градом полились слезы, что текли по щекам, смешиваясь с тушью и кровью. Дыхание ее сбилось. Бедняжка прижала ладонь к обнаженной груди, скрытой лишь влажной простыней.