- Кто у вас тут? – поинтересовалась девушка, усаживаясь рядом с парнем. Ей вдруг стало очень жаль его – такого одинокого и растерянного.
- Мать…
- Понимаю, - кивнула Надя. – У меня тоже.
- Мне жаль, - поднял он на нее карие глаза, в которых читалось неподдельное сочувствие.
- Мне тоже, - кивнула она. – Вы крепитесь. Эта дрянь не терпит слабости. Вы сейчас не имеете права на отчаяние. Вашей маме нужна ваша поддержка и опора. Кто, если не вы?
- Да, - вздохнул он, возвращая воду. – Спасибо вам.
- Оставьте, - возразила девушка. – Вам нужнее сейчас. Держитесь, - она поднялась и похлопала парня по широкому плечу.
- Постойте! – окликнул ее парень, догоняя дочь Светланы уже почти возле ворот. – Как вас зовут?
- Надежда, - улыбнулась она, прежде чем сесть на заднее сидение такси.
Наблюдая, как в боковом зеркале удаляется статный силуэт незнакомца, что держал в правой руке мотоциклетный шлем, Надя думала о том, как по-разному реагируют люди на дурные новости. Этого парня болезнь матери практически сломала – это было видно по отрешенному взгляду. Сильный, практически нерушимый физически, он был так уязвим морально. Почему так?
«Надеюсь, есть люди, которые поддержат тебя, - мысленно обратилась девушка к парню, что превратился в крохотную точку вдалеке. – Надеюсь, ты выдержишь».
***
Не в силах оторвать взгляда от уже практически затерявшейся в потоке движения машины, Кирилл никак не находил в себе силы отпустить эту девушку. Она словно вдохнула в него желание жить. Не просто жить, а бороться. Просто сказала несколько, казалось бы, обычных слов. Просто не прошла мимо случайного человека, который практически погиб. А именно так чувствовал себя Кирилл в эти мгновения – не просто умершим, а жестоко убитым. Младший в семье, он всегда был ближе всех к матери. Сегодня ему сказали, что нужно готовиться к худшему.
- Кир? Кир? Сын?!
Только после довольно ощутимого рывка, когда его буквально сдернули с места, Кирилл пришел в себя. Взглянув на отца, который тряс его за локоть, он снова посмотрел в ту сторону, где исчезло такси. Так не хотелось верить, что оно навсегда увезло Надежду из его жизни. Даже звучало страшно – навсегда потерять надежду… или Надежду?
- Кирилл?!
- Да, пап, - совладав с собой, парень повернулся к тому, кого ждал еще около полутора часов назад. – Где ты был, пап?
- Машина сломалась, - ответил отец. – Пришлось толкаться в автобусе. Ну, что, сынок? Как тут…?
- Ой… - махнул рукой Кирилл, чувствуя, как все внутри холодеет. Он не хотел возвращаться к этой теме, не хотел повторять тех страшных слов, что так равнодушно бросил врач. – Все плохо, пап.
- Давай, пошли, - увлек его за собой отец. – Поговорим с доктором. Маму увидим. К ней же уже можно?
- Можно, - ответил парень, перекладывая шлем в другую руку. – Я тут побуду, пап. Не могу я находиться там.
- И что ты раскис? – строго поинтересовался отец. – А матери я что скажу? Она может тут находится?
«Кто, если не вы?» - эти слова всплыли в сознании неоновой вывеской, загорелись среди кромешного мрака маяком надежды.
- Не поздно ли ты стал думать о матери? – проворчал Кирилл, направляясь к зданию больницы. – Раньше надо было.
- Что ты имеешь в виду, сын? – не понял отец, который ринулся за ним следом.
Не говоря более ни слова, парень вихрем взлетел на третий этаж, где находилось отделение интенсивной терапии. Здесь отвратительно воняло хлоркой и людскими страданиями. Серо-белые стены казались ненормально высокими, а кафель на полу слишком звонким – чудовищное сочетание. Как вообще можно вылечиться в таких условиях? Здесь же хочется вздернуться после первых пяти минут нахождения.
- Кирилл? – снова окликнул его отец, когда парень уже взялся за ручку двери палаты, в которой до этого нашел смертельно бледную, уставшую от жизни мать. – О чем ты говоришь? Что еще за новости?
В этот момент с обратной стороны кто-то толкнул дверь, вынуждая парня отступить. На пороге возникла невысокая женщина преклонных лет. Аккуратно подстриженные темные волосы, посеребренные на висках благородной сединой, круглое лицо, лучики морщинок возле выразительных карих глаз – все еще красива, несмотря на возраст и болезнь. Казалось, эта женщина излучала какой-то невидимый свет, который удивительным образом согревал всех, кто попадал в его лучи.