- И не мечтай.
- Твой отец… Он требует, чтобы я оставила тебя в покое.
- Да ладно?! – Кирилл был поражен. – Вот папа… Твою ж налево!
- Не делай глупостей, прошу тебя.
- Я просто поговорю с ним. Пока, - парень развернулся и в два прыжка преодолел пролет. Оказавшись на площадке ниже, взглянул на нее. – Не думай ни о чем. Все будет хорошо.
- Да, - кивнула Надя.
Заведя мотоцикл, Кирилл запрокинул голову. В окнах Настиной квартиры горел свет. Хорошо, что Надежда не будет в одиночестве этим вечером. Конечно, Кир мог предложить ей побыть рядом, но держать себя в руках было все тяжелее. Он понимал, как тяжело девушке снова доверить себя кому-то. Кроме того, он заметил, что Надя интересуется Артемом, поэтому пока не знал, что делать. При одной только мысли о том, что она с кем-то другим становилось так больно, что хотелось на стену лезть. Тем не менее, в первую очередь Кирилл думал о ней. Он желал девушке счастья и готов был отступить, если она не ответит ему взаимностью. Впрочем, последнее тоже было под большим сомнением. Кир чувствовал, что не безразличен Наде, но пока не мог понять, как именно она к нему относится.
*Песня «Трогать запрещено» в исполнении певицы Ханны
Глава 24
- Отец! – Кирилл влетел в зал на всех парах и остановился в центре комнаты, тяжело дыша.
Александр Петрович повернулся к сыну, прежде отложив в сторону книгу, которую читал. Сдвинув очки на кончик носа, вопросительно взглянул на парня.
- Ты совсем уже, что ли?! – Кир провел ладонью по коротким темным, как у матери, волосам. – Зачем ты угрожал Наде?
- Уже нажаловалась, значит. Я не угрожал ей.
- Нет, папа, - мотнул головой парень. – Ты… бли-ин! Не отпирайся!
Поднявшись с дивана, Волконский подошел к сыну. На языке так и вертелась фраза о том, что этой несносной паразитке нужно голову оторвать, а не руку.
- Я просто…
- Твое «я просто» могло вылезти мне боком, - перебил Кирилл отца, повышая голос. – Господи! – он осуждающе покачал головой.
– О чем ты говоришь, сын?
- Послушай, пап, - Кирилл сел на диван и схватился за голову. – Ты постоянно говоришь, что у меня ветер в голове, что я шастаю по клубам и ничем серьезным не занимаюсь, дерусь… Короче, все это маска.
- Объяснись, - потребовал Волконский. – Немедленно!
- Я тебе кое-что расскажу, но ты должен пообещать, что это останется между нами.
- Детский сад, - покачал головой Александр Петрович.
- Все очень серьезно, отец, - возразил Кир. – В нашем городе орудует банда. Выслеживают на дорогах пары. Ребят убивают, а с девчонками творят такое, что…
Выждав какое-то время, пока сын продолжит, Волконский подошел и сел рядом. Поскольку Кирилл молчал, спросил сам:
- А полиция?
- Я тебя умоляю! – Кир вскочил и принялся метаться по комнате. – Сам подумай, кто будет разбираться в этом? Стопроцентные висяки. Да и не в чем разбираться путем. Люди просто исчезают, а девочки не идут со своей бедой никуда дальше подоконника на девятом этаже.
- Кошмар какой, - вскинул брови Александр. – А ты тут при чем?
- Если есть яд – есть и противоядие, - изрек Кирилл банальную, но очень подходящую фразу. – Когда бессильны правоохранительные органы, за дело берутся те, чьи полномочия куда больше.
- Руки длиннее, хочешь сказать?
- Тоже вариант. Говорил тебе, не доставай Надю.
- При чем здесь эта девочка?
- У этой девочки есть имя, отец, - устало вздохнул Кирилл. – Прошу тебя, отстань ты от нее. Ей и так в жизни досталось по самое не балуйся… Ты понятия не имеешь, с чем она живет, а еще мать больная.
Волконский почувствовал, как начала неметь левая рука. Поднявшись с дивана, он подошел к окну и посмотрел во двор. Темнело. Слова сына заронили семя сомнения в душу Александра Петровича. Поведение Нади больше не казалось таким скверным. Она перестала выглядеть взбалмошной стервочкой. Напротив, теперь многое было понятно. Такие травмы не проходят бесследно. Если Кирилл сказал именно то, что хотел, то она несчастный ребенок, лишенный защиты и понимания. Как же Лана допустила, чтобы с их дочерью такое случилось?
- Когда ты сказал, что… На… Надежда живет с… с… что ты имел в виду? – все же уточнил Волконский, надеясь, что неверно понял сына.