- Хорошо-хорошо, - улыбнулась Надя, думая о том, что в таком ее решении виноват отец. Все только ради этого… - Я приду, если это так важно для тебя.
- Очень важно, - кивнул Кирилл. В порыве нежности и страсти он взял ее руку и поднес к губам.
Надя слегка вздрогнула, когда тыльную сторону кисти буквально обжег долгий поцелуй. Этот жест вызвал в ней бурю самых противоречивых эмоций. Отвращение, растерянность, чувство вины…
- Ладно, - она с трудом сдержалась, чтобы не отнять руку слишком резко. – Вечером позвони мне где-то за час до того, как заедешь. Сейчас мне нужно идти.
- Окей, - кивнул Кирилл, отпуская ее. – Тогда до вечера?
- Да, - кивнула Надя. Ей вдруг почему-то стало жутко неловко. Не зная, куда деться от этого чувства и чем замаскировать свое замешательство, она не придумала ничего лучше, кроме как поцеловать Кира в щеку. Способ рискованный и дарящий определенные надежды, но действенный. Пока он будет приходить в себя после столь «щедрого» проявления чувств, будет время ретироваться.
Оказавшись на улице, Надежда шумно выдохнула. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли успокоиться и обрести душевное равновесие. Бешеный бег сердца замедлился, кровь в венах перестала шуметь, во рту исчез солоноватый привкус – все вернулось на свои места. Надя снова была спокойна, почти холодна, как это и было раньше. Решив пройтись, чтобы успокоиться окончательно, она направилась к воротам больницы.
Ступив на идеально ровный недавно уложенный асфальт тротуара, девушка слегка поежилась. Подувал довольно ощутимый ветерок. Запахнув полы кожаной темно-зеленой куртки, Надежда застегнула молнию. Оглянувшись на здание онкологического центра, она тяжело вздохнула. Визиты сюда каждый раз оставляли такое чувство, словно на зубах хрустел невыносимо горячий песок. Всякий раз, вернувшись домой, Наде хотелось вымыться. Казалось, людская боль и отчаяние буквально липли к коже. Находится в таком месте – это самая настоящая пытка. Жаль, что маме приходится терпеть это…
Напротив ворот центра остановилось такси. Передняя дверца открылась и из машины вышел отец. Одетый в светло-серые брюки, белую ветровку и кремовые туфли, он выглядел невероятно элегантно и… эффектно. Теперь понятно, что нашла в нем мать двадцать с лишним лет назад. Да, Волконский не был жгучим брюнетом с томным взглядом синих глаз, какие нравились Надежде, но прослеживалось в нем нечто такое. И, если это осталось сейчас, то остается лишь предполагать, каким Александр был в молодости. Вот только на Надю эта харизма не действовала. Стоило ей увидеть отца, как взгляд девушки стал презрительным и холодным. Не в силах сдержать отвращения, Надежда скривила губы.
Заметив дочь, Волконский ответил ей аналогичной реакцией. Он явно был не в восторге от этой встречи. Александр даже открыл рот, намереваясь, что-то сказать, но девушка не дала ему такой возможности. Резко развернувшись на высоких каблуках, она направилась прочь невероятно грациозной походкой. Жестко отстукивая ритм, покачивая округлыми бедрами…
Так ходила Лана. Именно эта походка вскружила когда-то голову Александру. Таких женщин встретишь не часто, а ему пришлось. И даже не единожды…
Глава 27
- Пап, мы ненадолго, - Кирилл радостно улыбнулся, обнимая Надю за плечи. – Посидим часок и поедем, ладно?
- Здравствуйте, Александр Петрович, - вежливо поздоровалась Надежда, одарив отца лучезарной улыбкой.
Александр судорожно выдохнул, прижимая ладонь к левой стороне груди. Он всегда считал, что жизнь благосклонна к нему. Чем не тешил бы свое самолюбие, как бы не отрывался в молодости, сколько не разбил сердец, он всегда был уверен, что все это осталось там – в прошлом. Сегодня это прошлое догнало его и со всей дури стукнуло по голове. Да так стукнуло, что зазвенело в ушах.
- Проходите, - посторонился он, пропуская молодежь вглубь квартиры.
Кирилл прошел вперед, беря девушку за руку. Она бочком протиснулась мимо Александра, намеренно избегая того, чтобы коснуться его. Даже края одежды уберегла от этого. Сын уже был в зале, когда «его Надя» вскинула на Александра Петровича холодный взгляд. Криво улыбнувшись, девушка приподняла одну бровь, давая понять, что пришла сюда намеренно. И до последнего не отводила взгляда, пока сам Александр не сделал этого. Привалившись плечом к стене в прихожей, он потрясенно смотрел на девушку.