Сейчас, когда правда вылилась на голову ушатом ледяной воды, Кир не знал, что делать с этим знанием. Ему казалось, что он просто выгорает изнутри – так было больно. Он хотел ненавидеть Надежду, хотел считать ее последней дрянью, но не мог, потому что знал – она горит вместе с ним.
- Сынок? – послышался осторожный голос матери. – Все хорошо? – скрипнула дверь – это Виктория вошла в комнату сына.
- Да, - буркнул тот в ответ, не меняя позы.
- Кирюша…
- Мам, иди, а… - он резко сел на кровати и взглянул на нее.
Вероятно, сын повел себя слишком резко, поскольку Виктория отшатнулась. Когда из взгляды встретились, она молча повернулась спиной и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
Спустя где-то четверть часа Кирилл услышал, как мать оделась и ушла. Почти сразу же на пороге его комнаты возник хмурый недовольный отец.
- Чего на мать гавкаешь?
Кирилл промолчал, не желая отвечать на вопрос. Ему вообще не хотелось общаться сейчас с отцом. Не потому, что сказать было нечего. Нет, Кир много чего хотел высказать отцу, но понимал, что руководят им сейчас гнев и обида.
- Отвечай мне, когда я спрашиваю! – потребовал отец.
- Отвечать? – прищурился молодой человек, медленно поднимаясь на ноги. Сделав пару шагов к отцу, Кирилл подошел вплотную и пристально взглянул в глаза Александра Петровича. – Ладно…
- Ты чего, сын?
- Когда ты собирался сказать мне?
- Что сказать?
- А нечего? – поинтересовался Кирилл, кипя от негодования. Даже сейчас, когда начались практически танцы на углях, отец продолжал делать вид, что все так, как прежде.
- Я не понимаю тебя.
- Да хватит уже! – заорал Кир, отворачиваясь от отца. Он поспешно отошел к окну, поскольку не мог быть уверенным, что справится с собой. Как бы там ни было, Кирилл не хотел, чтобы дошло до рукоприкладства. – Я знаю все! Мать рассказала, кто Надя на самом деле. Ты хоть понимаешь, - подался к отцу парень, - что ты сделал? Ты же не ребенка своего бросил. Ты жизнь ей искалечил!
- Она выросла и без меня, - попытался оправдаться Александр. – У меня была семья. Алена, Сашка и ты родился недавно.
- А когда тащил ее мать в постель, ты не думал о том, что у тебя семья?!
- Не смей так разговаривать со мной! – нахмурился Александр Петрович, требуя от сына уважения. – Я все еще твой отец.
- Не говори мне про отцовство, - огрызнулся Кир. – Если бы ты рассказал о ней…
- И чтобы это изменило?
- Я бы общался с ней, - с горечью проговорил Кирилл. – Ты даже не представляешь, что ты сделал. Ее изнасиловали! Если бы ты рассказал о ней, я бы нашел ее, я бы уберег Надю от этого. Я бы защитил ее… - сын схватился за голову, садясь прямо на толстый ковер, что лежал на полу.
- Не говори глупостей, - возразил Волконский-старший. – Ты бы ничего не сделал.
- Так, как ты? – взглянул Кирилл на отца. – Это ведь так удобно, да? Ничего не делать! – он поднялся на ноги и направился в прихожую.
- Куда ты собрался? – ринулся за ним Александр.
- Тошнит от твоей рожи, - рыкнул Кирилл. – Пойду… куда-нибудь.
- Вернись! – потребовал отец. – Мать придет, что я ей скажу?
- Правду, - бросил Кир, прежде чем закрыть за собой входную дверь.
Уже в подъезде он встретил Викторию, которая возвращалась из магазина. Поцеловав мать в щеку, Кирилл попросил прощения за грубость накануне.
- Не говори отцу, что видела меня.
- Куда ты?
- В клуб с ребятами.
- Ох уж эти твои клубы и ребята, - покачала головой Виктория. – Не сидится вам дома. Жениться пора, а ты все гастролируешь.
- Если буду сидеть дома, то как женюсь? – фыркнул Кир, снова целуя мать. – Пока, мам.
- Иди уже, - благодушно хлопнула его по затылку Виктория. – Тусовщик…
Лишь оказавшись на улице, вдали от внимательных глаз матери, Кирилл облегченно выдохнул. Он, как хороший сын, не хотел волновать лишний раз Викторию. Мать приехала домой на так называемый отдых. Настал долгожданный перерыв между курсами химиотерапии, которая не очень легко давалась ей. Не хватало еще переживать о его проблемах.