- Думаешь, папашины гены победили?
- Я не знаю, - Надя устало прижала ладонь ко лбу. – На данный момент я вообще мало в чем уверена.
- Ладно, решай сама, - этими словами Настя закрыла тему, развивать которую больше не было смысла. Все равно, что толочь воду в ступе.
Надя потянулась к своей сумочке, что висела на спинке стула. Достав телефон, взглянула на дисплей.
- О, уже почти три часа, - проговорила она. – Мне пора. Надо еще статью дописать, а то висит с ночи. Как раз, а то за квартиру платить скоро.
- Кстати, о квартире, - повернулась к ней Настя, взмахнув половником. По кухне полетели брызги супа. – Блин! Ладно, будет новый дизайн, - захохотала подруга. – Ты переезжай ко мне. Сдавай свою хату и не заморачивайся с этим всем. Все равно, когда улетим в Токио, мне надо, чтобы кто-то смотрел за квартирой.
- Пусти квартирантов, - пожала плечами Надежда. – Лишние деньги будут.
- Ой, нет, - махнула Настя свободной рукой. – Они же ушатают мне тут все. Кому надо беспокоиться о чужом добре? Так что, мне проще поселить тут тебя на общественных началах и не переживать, - хихикнула девушка. – Будешь моим личным домовенком.
- Там видно будет, - кивнула Надя, поднимаясь со своего места. – То, что наклюнулось бесплатное жилье, не отменяет надобности работать. Я пошла, - и на прощание поцеловала подругу в румяную щечку.
Пройдя через парк, что раскинулся напротив дома, где она снимала квартиру, Надежда заметила возле своего подъезда знакомую фигуру. Когда подошла ближе, невольно замедлила шаг. Ошибки быть не может – это явно ее гость. Нежданный и нежеланный гость.
- Чего вам? – недовольно поинтересовалась она, оказавшись в шаге от того, кто ждал ее.
- Здравствуй, Надя, - взглянул на нее отец. В его глазах читалось какое-то непонятное чувство. Не то растерянность, не то вина… Неужели?!
Девушка промолчала. Здороваясь с человеком, желаешь ему здоровья. Пусть Господь накажет ее, но она не питала подобных чувств к отцу. Более того, она желала ему прямо противоположного.
Странно… Она столько лет желала встречи с Волконским-старшим, а теперь отдала бы все, чтобы отец исчез из ее жизни навсегда. В данный момент это был последний человек, которого она хотела бы видеть.
- Я хотел попросить тебя уехать и оставить в покое мою семью, - проговорил Александр, пряча взгляд тусклых голубых глаз. – Попросить по-хорошему.
- Что, простите? – приподняла брови девушка, поражаясь наглости этого человека. – Вам не кажется, что вы как-то упустили тот момент, когда имели право указывать мне, что делать?
- Ты уже довела до того, что сын не хочет со мной разговаривать, - процедил Александр Петрович. – Что еще тебе нужно? Мне ты крови подпортила основательно. Кирилл вообще места себе не находит.
- Я не уеду из города, пока сама не решу, что мне это нужно, - ответила Надежда. – Кроме того, у меня здесь мать в больнице лежит, если вы забыли.
- Ты же умная девочка, - понизил голос отец, крепко беря ее за локоть. – Давай, договоримся как-то?
- А что вы можете предложить мне, – фыркнула Надя, вырывая руку из захвата его крепких пальцев, – если мне ничего не нужно?
- Всем что-то нужно, - возразил Волконский-старший. – Нужно просто сойтись в цене – вот и все. Чего ты хочешь?
- Чтобы ты отвалил, - прошипела Надя, после чего повернулась к отцу спиной и направилась к подъезду.
- Ну, уж нет! – ринулся за ней Александр, взбешенный тем, что дочь так открыто игнорирует его, он снова схватил ее за руку чуть выше локтя. – Я еще не закончил!
- Пусти меня! – закричала Надежда и рванулась в сторону, намереваясь высвободиться.
- Я не закончил!
- Нет, вы закончили, – вместе с этими словами на запястье Волконского сомкнулись сильные пальцы. Безымянный был украшен тяжелой печаткой черненого серебра с массивным черным камнем.
Взглянув на неожиданного защитника дочери, Александр Петрович встретил темнеющий с каждой секундой взгляд синих глаз. Тяжелый, полный решимости взгляд. И от этих глаз по спине побежали мурашки. Стоящий перед ним молодой мужчина был высоким, на две головы выше него. Мощный разворот плеч, подкачанный торс и руки, рваный шрам, огибающий глаз, говорил о том, что его обладатель не робкого десятка и много чего повидал. Очень красивый, уверенный в себе человек, во всем облике которого просматривалась порода – такие люди встречаются редко. Волконский разжал пальцы, освобождая локоть Нади.